Ваших бьют!
Шрифт:
Я взглянул в окно, за которым где-то рыскал вконец озверевший футболист, и сказал:
– Так нас вроде и так собирались выслать. Зачем эти подробности?
Серегин, который, очевидно, ждал подобной реакции, снова наклонился ко мне.
– Затем, что нам почти некого выставить для противостояния его силе. С течением времени мы придумаем способ, как справиться с ним. Но дело в том, что вы являетесь куратором двух особ, на будущее которых мы возлагаем большие надежды, а так как Грегор обязательно выяснит, что вы с ними находитесь в дружеских отношениях, нешуточная опасность станет угрожать и Дарье, и Варваре. Возможно, он использует их в качестве заложниц.
Мысль о том, что способен сделать разгневанный зверь с моими девчонками, оглушила меня. Да он же при встрече их в буквальном смысле на куски порвать может! Майор, вдоволь насмотревшись на мое каменное лицо, высказал наконец то, для чего я и был ознакомлен с ужасным положением дел:
– Именно поэтому мы и просим вас разрешить проживание Варвары и Дарьи у вас дома.
Я и так находился в шоковом состоянии после рассказа о некомпетентности Школы и исходящей от оборотня угрозе, но тут у меня совсем перехватило дыхание.
– Просите разрешения?! – вскочив на ноги, заорал я так, что Серегин, не ожидавший подобной реакции, вжался в кресло.
– Мы считали, что они вам дороги, – промямлил он.
– Дороги?! – снова заорал я. – Да вы в своем уме?! Вы целый вечер рассказываете мне страшилки, рисуете ужасные картины только для того, чтобы я разрешил моим девчонкам пожить у меня дома?! Да я их насовсем заберу, если ваша хваленая Школа при всем своем дутом могуществе не в состоянии обеспечить безопасность двум детям! Да на что вы годны, кроме как играться в игрушки, оставленные вашими, по-видимому, действительно великими предками?!
И я, как только мог, начал поливать местных магов, заклинателей, волшебников, колдунов, чародеев в целом и никчемное руководство с хилой милицией в частности, не замечая нарастающего жара в ладони правой руки. Когда я уже был готов пожелать провалиться все этой Школе в тартарары, оглушительно перегорела лампочка включенного в сеть торшера, да так, что абажур вместе с оторвавшейся колбой поднялся в воздух и затем, словно голова с плахи, покатился по полу. Моя гневная речь оборвалась на полуслове.
– Вы бы поаккуратнее что ли, – сказал майор и при свете, проникающем через приоткрытую дверь спальни поднял с пола стойку торшера, которому так и не удалось послужить мне оружием, и воткнул светильник в розетку.
– А я при чем?! – возмутился я, щурясь от яркости загоревшейся лампочки.
– Так нельзя же бесконтрольно столько эмоций выплескивать, когда в руках магический амулет зажат, – ответил майор, водворяя абажур на место. – Кстати, в данный момент не рекомендую им пользоваться. Управлять вы им не умеете, но немудрено, что он для Грегора чем-то вроде маяка может являться.
Я разжал руку и посмотрел на продолжающий оставаться горячим знак, затем осторожно положил его на журнальный столик, опасаясь, что еще что-нибудь натворю. Час от часу не легче, мало было Галины с ее спонтанным волшебством, а теперь, выходит, и я тоже?
В свете последних событий я как-то позабыл, что был глубоко оскорблен итогом разговора, целью которого оказалось донести до меня сомнение руководства в моем желании спрятать сестер от грозящей опасности. Выходило, что в глазах Школы я выгляжу просто бессердечной скотиной.
– Что тут происходит? Мне показалось, что-то взорвалось, – раздался голос Галочки из-за приоткрытой двери ванной, оторвав меня от мыслей о продолжении скандала.
– Да все в порядке, Галочка, – успокаивающе ответил я.
– Не называй меня Галочкой, – буднично ответила она и добавила, закрывая дверь: – Хорошо?
Я посмотрел на майора и буркнул:
– Извините за шум.
Серегин ответил:
– Да и я хорош. Вы уж тоже простите. Руководство действительно никчемное, а милиция не то что хилая, ее вообще нет. То есть есть, но вся милиция – это я да уазик.
Я обмяк, не в силах поверить услышанному.
– А как же «майор Серегин, начальник отдела по борьбе с преступностью Российского филиала Европейской Школы магии»?
– А что из этого неправда? – Серегин выпрямился и иронично доложил: – Я действительно майор в далеком прошлом, именно меня наше никчемное руководство, – он хмыкнул, – назначило начальником отдела по борьбе с преступностью и обещало его укрепить в ближайшем будущем, надеясь на то, что в это самое ближайшее время оборотень не будет маячить где-то рядом. И действительно мы находимся на территории Российского филиала Европейской Школы магии.
Добив меня известием о фактической безнаказанности оборотня, Серегин замолчал.
Мы продолжали сидеть в тишине, когда из ванной выскочила Галочка, сушащая полотенцем волосы и находящаяся в прекрасном расположении духа.
– О чем разговор? – поинтересовалась она, сев рядом со мной и обдав меня ароматом свежевымытых волос.
Мстительный майор, заметив, что явление девушки затмило мне все грядущие неприятности, хмыкнул и, придав голосу официальность, произнес:
– Как раз должен передать решение нашего, – он подмигнул, – руководства. Александр Игнатьевич, ввиду особых обстоятельств вопрос о несанкционированном перемещении вами с помощью ваших подопечных на территорию лица, официально не получившего приглашения, что является нарушением закона, пока снимается. Однако прошу заметить, что в вашем деле появилась запись о неподобающем званию куратора поведении, которое вы проявили.
Я постарался скорчить скорбную мину.
– Но так как вы сами являетесь внештатным сотрудником, – продолжал Серегин, – и в данный момент гостем нашей организации, подвергшимся на ее территории нападению, на ваш поступок большинством голосов постановлено закрыть глаза. Взамен вы обязуетесь не предъявлять иск Школе по поводу инцидента.
Я вежливо кивнул, соглашаясь с этим соломоновым решением.
Время до рассвета мы провели в той же гостиной, так как никому не пришло в голову, что можно просто поспать. Мы пялились друг на друга, вели какой-то никчемный разговор и по мере приближения утра чувствовали себя всё лучше. За окном светало, и мысль о том, что сила оборотней связана с луной, как-то успокаивала, несмотря на те обстоятельства, что Грегор напал на нас задолго до полнолуния, а сила оборотней зависит только от лунного цикла, невзирая на время суток. Но утро уже стояло на пороге, и самым обидным было то, что чем становилось светлее за окном, тем нам больше хотелось спать. Борясь с сонливостью, я недоумевал по поводу своего состояния, вспоминая множество ночей отрочества и юности, когда, доведя до дверей дома одну из подруг сердца, я оказывался один на один с пробуждающимся городом и удивлялся множеству проступающих из сумрака красок, на которые при дневном свете я даже не обращал внимания.