Чтение онлайн

Вчера я пошел на берег озера. Вода теперь стала совсем черной, густой и черной, как чернила. И каждый вечер волны уносят с собою несколько забытых дней. Они уплывают к горизонту, словно стремятся к морю. Но море далеко отсюда. Все здесь так далеко.

Я думаю, что скоро выздоровею. Настанет миг, когда что-то сломается во мне самом или где-нибудь в окружающем пространстве. И я воспарю в неведомые выси. А на этой земле только всего и есть что урожаи, мучительное ожидание да невыразимое безмолвие.

Я качу домой под дождем. Я счастлив. Я знаю, что Лина меня любит. Она попросила, чтобы я вернулся на родину одновременно с нею и Коломаном.

Но мне этого не хочется.

Возвращаться на родину… к чему?

Опять работать на какой-нибудь фабрике? Но там уже не будет Лины, ни в цеху, ни в столовой.

Она начнет преподавать в университете.

И перестанет меня узнавать.

Нет, она должна остаться здесь. Нужно, чтобы она осталась. С мужем, с ребенком, мне это безразлично. Я только не хочу, чтобы она уезжала. Я знаю, что она меня любит. Значит, она должна остаться.

Лина останется здесь, со мной. Замужем или нет, с ребенком или нет, все равно. Мы будем жить вместе.

Поработаем какое-то время на фабрике, а потом я начну издавать книги, стихи, романы, новеллы, и мы разбогатеем. Нам не нужно будет работать, мы купим дом в деревне. Пожилая служанка, кроткая и добрая, будет вести наше хозяйство. А мы станем писать книги, заниматься живописью.

Так потекут наши дни.

И нам больше не нужно будет бежать неведомо куда, ждать неведомо чего. Мы будем просыпаться, только когда выспимся. Мы будем ложиться спать, только когда захотим.

Одно лишь плохо: Лина со мной не согласна.

Она непременно хочет вернуться на родину. Уж не знаю зачем. На свете столько разных стран!

Но если я поеду туда, то не удержусь и начну разыскивать свою мать во всех городах, среди всех городских потаскух.

После нашей вчерашней встречи мне стало страшно: что скажет Лина? Она настолько непредсказуема — никогда не знаешь, чего от нее ждать.

На следующее утро она входит в автобус и, как обычно, садится рядом со мной. На левой руке у нее девочка, правую она вкладывает в мою. Так мы и едем до самой фабрики.

Погода прекрасная. В полдень мы обедаем, а потом выходим прогуляться в парк. Садимся на скамейку. Вокруг ни души, мы молчим. Перед нами высится огромное уродливое здание фабрики. А за ним такой прелестный пейзаж, какие видишь разве только в туристических буклетах.

— У тебя. В том чуланчике позади комнаты.

— Чуланчика больше нет. Я устроил там детскую, чтобы поселить у себя Лину.

— Лина собирается жить у тебя?

— Да, в скором времени.

— Ты в этом уверен?

— Уверен, но тебя это не касается. Ладно, можешь переночевать в той комнатке, на ковре. Но только одну эту ночь, не больше.

Автобус подъезжает к «первой деревне». Как обычно, старуха берет свою пачку газет. Входит Лина. Она садится рядом со мной, берет меня за руку, как все прошедшие недели, и впервые кладет мне голову на плечо. Так мы и едем, молча, до самой фабрики. Автобус уже остановился, но Лина не двигается. Думая, что она спит, я легонько трясу ее за плечо. Она падает с сиденья. Выхватив у нее ребенка, я кричу:

— Позовите «скорую»!

Лину уводят в кабинет соцработницы, звонят в больницу. Женщина из ясель забирает девочку.

Я сажусь вместе с Линой в машину «скорой помощи». Меня спрашивают:

— Вы ее муж?

— Да.

Я сжимаю Линины руки, пытаясь согреть их. На полпути Лина приходит в себя.

— Что случилось, Шандор?

— Ничего серьезного, Лина. Просто ты упала.

— А Виолетта?

— Она в яслях, не беспокойся о ней. Она опять спрашивает:

— Но что же со мной случилось? У меня ничего не болит, я себя хорошо чувствую.

— Да, конечно, ничего серьезного. Простой обморок. Вот и больница. Мне говорят:

— Возвращайтесь домой, мы вам позвоним.

— У меня нет телефона. Я лучше подожду здесь. Тогда мне указывают на соседнюю комнату:

— Посидите там.

Это маленькая больничная приемная. Здесь сидит всего один посетитель — молодой человек, крайне испуганный и взволнованный.

— Я не хочу этого видеть. Они заставляют меня присутствовать при родах, чтобы я увидел, как мучается моя жена. Но если я это увижу, то уж никогда больше не смогу заниматься с ней любовью.

— Вы правы, не ходите туда. Чуть позже его зовут:

— Входите, роды начались.

— Нет!

И он убегает. Я гляжу в окно, как он мчится через парк, прочь.

Я жду еще два часа. Наконец появляется молодой улыбающийся врач.

— Можете спокойно ехать домой. Ваша жена не больна, она просто беременна. Думаю, что завтра мы ее уже отпустим. Приезжайте за ней часам к двум.

Вчера, покинув больницу, я так и не пошел на работу. Долго бродил по улицам города, потом, к одиннадцати часам, сел на скамейку в парке напротив университета.

В полдень из здания вышел Коломан, а с ним молодая блондинка. Они прошли по парку, я за ними. Потом они сели на террасе кафе. Было уже по-весеннему тепло. Они заказали еду, они болтали и смеялись.

Увидев Коломана с этой девицей, я испытал приступ ревности. По какому праву он обманывает Лину, пока она работает на него! И по какому праву увозит Лину на родину, если позволяет себе развлекаться с другими женщинами!

Я встаю и подхожу к столику Коломана.

— У вас найдется свободная минутка? Он раздраженно спрашивает: