Чтение онлайн

– Вас это удивило?

– Конечно. Я думал, все идет хорошо. Наверное, всему виной разница в возрасте. София никогда не говорила, сколько ей лет. Очень была скрытной в этом. Но она… наверняка она была… не меньше чем на двадцать лет меня моложе.

София попросту бросила его, получив что хотела. Это следует из ее дневника.

– Я… я ее не виню, – говорит он, и глаза превращаются в умоляющие круги.

Наш маленький проницательный психиатр, должно быть, понял, что полиция не обязана исключать его из списка подозреваемых, особенно после того, как он признался, что был Софииным любовником.

– У меня только позитивные факты о проведенном с ней вместе времени, – продолжает он, помахивая для убедительности передо мной дневником. – София очень… София была энергичной и отзывчивой женщиной. Мне было хорошо с ней. Надеюсь, ей тоже было со мной хорошо.

Любовник-писатель говорил, что у нее расстроенная психика. Соседка назвала ее милой и обаятельной. Теперь любовник-психиатр описывает ее как энергичную и отзывчивую. Поразительно, как по-разному могут разные люди относиться к одной и той же покойнице.

– Ей было очень хорошо с тем, что она от вас получила, – говорю я. – Она упоминала когда-нибудь Клэр Эванс?

По лицу психиатра пробегает изумление.

– Нет, – говорит он, и удивление быстро сменяется хмурым недовольством. – Не думаю. Я не заучивал такого факта. Надо опять свериться с дневником.

Он кликает по айдаю и качает головой.

– Дневник ничего не говорит, – повторяет он. – Почему вы спрашиваете? Они были подругами?

– Ну уж нет, – я качаю головой, – точно не подругами. Кстати, вам нужно сменить пароль на своем ручном устройстве. На том, что дает удаленный доступ к историям болезней ваших пациентов. Имя покойной жены – слишком легко догадаться.

Психиатр застывает в своем кресле. Его реакция становится тем самым подтверждением, которое мне нужно. Я просто обязан прочесать частым гребнем все оставшиеся страницы необычного дневника, что лежит у меня на столе. Надеюсь, он поможет мне выяснить, почему бывшая любовница Джонга помешалась на его же замороченной пациентке.

Руки дрожат, как бы ни старалась Эмили меня успокоить. Она приготовила чашку горячего шоколада и накормила меня морковным тортом. Влажная сладость еще держится у меня на губах. Но слезы текут и текут по щекам – те самые слезы, которые я как-то умудрилась удержать, когда говорила с Марком.

Слова тогда прозвучали спокойно, даже сдержанно. Ясная твердость моего голоса удивила меня саму.

– Я подаю на развод, – сказала я.

Он лишь моргнул в ответ, не поняв сначала сути. Зато потом у него отвалилась челюсть. Я убежала наверх, довольная собой, понимая, как больно его ударила. Прямо в мягкое развратное брюхо. За пару минут до того, как он явится в кембриджский Гилдхолл. Но секунды шли, и мне захотелось ударить его еще сильнее. Отличная возможность представилась, когда Джейн Макдональд прислала эсэмэску о том, что она сейчас находится у Марка на пресс-конференции.

Я ответила сразу.

«На пресс-конференции моего без пяти минут бывшего мужа? Мы разводимся».

В тот момент я решила, что это отличная идея. Трудно придумать более театральный способ свалить Марка. Журналисты в Гилдхолле, должно быть, в ту же секунду выпустили из него кишки. Телефон трещал не переставая. Я ответила на один звонок с незнакомого номера.

– Алло? – сказала я.

– Добрый день, – сказал высокий женский голос на другом конце. – Могу я поговорить с Клэр Эванс?

– Я слушаю.

– Восхитительно! – Голос перекатился в оживленный щебет. – Это Джемма Годдард из «Сан». Мы были просто поражены вашей эсэмэской. Что происходит? Ваш муж вас обманывал?

Очень хотелось выложить ей все. Но что-то меня удержало. Признание, что Марк гулял на стороне, едва встав из супружеской постели, вдруг показалось мне пощечиной. На кону была моя гордость как жены и как женщины. Выходило, будто я не способна удержать при себе собственного мужа.

Мое молчание, видимо, было сочтено знаком согласия, и Годдард заверещала:

– Отлично! Вас наверняка распирает желание все рассказать. Мы будем счастливы предложить вам пятнадцать тысяч фунтов за эксклюзивный материал. Обличительная исповедь, откровенный рассказ о том, что было не так в вашем браке все эти годы…

Уверенность испарилась из моего сердца. Мысли сбились в беспорядочную взвесь. Я нажала на кнопку и отключила телефон. Мне нужен был сочувствующий друг, который выслушает рассказ о моих бедах. И уж всяко не интервью «Сан» с разговорами о любовных связях.

С тех пор прошел час, и вот я здесь, все плачу и плачу. После приезда к Эмили я извела, наверное, целую коробку бумажных платков. От доброты и участия у нее на лице все во мне пузырится.

Я снова тру глаза.

– Как я могла позволить ему так долго меня морочить? – говорю я, подавляя рыдания. – Почему я не догадалась сразу, когда он только начал кататься в Лондон? Как было не понять, что у него там любовница?

– Ты здесь ни при чем. – Эмили гладит меня по плечу. – Не вини себя.

– Но ведь это как надпись на стене, – твержу я, не в силах унять дрожь в голосе. – Факты были с самого первого дня, Эм. Марку нельзя доверять. Он никогда меня не любил, даже в самом начале. Как я могла убедить себя в обратном?

– Глупости, – говорит Эмили, протягивая мне очередную салфетку. – Никто не мог предвидеть, что все так обернется. Брось себя винить, ласточка. Будет только хуже. Это Марк должен чувствовать себя по уши в дерьме, а не ты.

– Но что же мне делать? – говорю я, вытирая щеки.