Вчетвером
Шрифт:
– Ах ты, маленький врунишка, - прорычал он в притворном гневе.
Я попытался схватить его за руку, чтобы он не повредил бок, но не успел я опомниться, как уже лежал под ним. Он слегка поморщился, как будто забыл, что ранен, и я быстро положил руку на его раненые ребра в надежде, что смогу как-то облегчить боль, которую он чувствовал.
Должно быть, он увидел беспокойство в моих глазах, потому что сказал:
– Не волнуйся, Ной. Уже не так больно. Честно.
Я хотел спросить его, уверен ли он, но это не вариант, когда он лежит на мне, как сейчас.
Именно тогда я по-настоящему осознал, что он был на мне сверху.
Было много случаев, когда он оказывался лежащим у меня на груди во время сна, но то, что происходило сейчас, сильно отличалось от этого.
Очень сильно отличалось.
Лиам навис надо мной, не сводя с меня глаз. Его рубашка немного задралась, так что пара моих пальцев касалась его горячей кожи. Одна из его рук лежала на кровати рядом с моей головой. Другая была на моем боку, где он притворялся, что щекочет меня.
Теперь щекотки не было.
Я начал делать один вдох за другим, а он просто нависал, не сводя глаз с моего лица.
Потом с моего рта.
Боже, всего один поцелуй. Это все, что мне было нужно. Я был уверен, что это поддержит меня до конца моих дней.
Вот как это было бы хорошо.
Я сдвинул руку ниже, чтобы больше касаться его твердой плоти. Я мог поклясться, что он дышал так же тяжело, как и я. Моя рука в значительной степени двигалась независимо от моего мозга, потому что следующее, что я осознал, это мои пальцы, скользящие по его бедру. Не был уверен, какова была моя цель.
Нет, уверен.
Я хотел, чтобы на мне было больше его веса. Я хотел найти способ немного раздвинуть ноги, чтобы увидеть, как хорошо он помещается между ними. Я хотел знать, похож ли его член на мой. Если бы наши тела разделяли только пижамные штаны, я, конечно, смог бы сказать, была ли твердость, которую я чувствовал у своего бедра, той, на которую я надеялся.
Крик Уолдо и скрип половицы заставили Лиама оторвать от меня взгляд. Я повернулся, проследил за направлением его взгляда и ахнул, когда увидел Зака, стоящего в дверях.
– Блядь, извините, - пробормотал он, а затем потянулся к двери, как будто собирался ее закрыть.
– Нет, подожди, - сказал Лиам, слезая с меня. Он застонал и схватился за бок, но это не помешало ему добавить: - Мы просто дурачились… боролись! Мы боролись… как это делают братья!
Отчаяние в его голосе заставило что-то внутри меня умереть. Я осторожно откатился от него, чтобы сесть, но не смотреть на него. Зак ушел, и дверь закрылась.
– Ебать, - прошептал Лиам.
Лиам много ругался, но почему-то на этот раз от этого слова у меня по коже побежали мурашки.
– Ной, - сказал Лиам, когда его рука легла мне на спину. Я отстранился от него.
– Не волнуйся, Ной, я все объясню Заку. Я скажу ему, что мы просто дурачились.
Я хотел ответить каким-нибудь ехидным комментарием о том, как он должен пойти и сделать это, но мне было слишком стыдно даже смотреть на него.
Как, черт возьми, я мог подумать, что это может быть чем-то иным, чем было на самом деле?
– Ной, - позвал Лиам, но я протянул руку, чтобы заставить его замолчать, а затем пошел в ванную. Я закрыл дверь и запер ее, затем включил душ. Я подождал, пока не окажусь под теплыми струями воды, прежде чем опустился на задницу и заглушил рукой любые рыдания, которые я не смогу сдержать, чтобы они не вырвались из моего горла.
Глава пятнадцатая
Лиам
Я улыбнулся про себя, когда несколько собак, лежавших вокруг меня на кухне, внезапно вскочили и выбежали из комнаты. Две птицы, которые могли летать, Скиттлс и Черника, взлетели со своего насеста, и Уолдо начал пронзительно кричать. Я не мог видеть его со своего места у плиты, но знал, что его насест был ближе к полу и что он, скорее всего, уже спрыгнул с него и направился к входной двери. Я видел проделки животных пару раз, когда Зак возвращался домой в последние несколько дней, но это все еще бесконечно забавляло меня.
Ебать.
Я сказал это снова.
Дом.
Мне нужно прекратить заниматься этим дерьмом.
Было уже достаточно того, что мы с Ноем все еще жили на старой ферме в сельской местности, но мы были на грани катастрофы, потому что начали привязываться не только ко всем животным, но и к хозяевам дома.
Ладно, скорее к Заку, чем к Киллиану, но это только потому, что Киллиан не часто бывал рядом.
Я должен был смириться с этим фактом, но это убивало Зака. И после того, как я подслушал, что он рассказал Ною на днях утром, я понял почему. Меня даже не было в комнате, но я почувствовал стыд и боль Зака. Я ничего так не хотел, как войти на кухню, обнять его и сказать, что он не сделал ничего плохого... что то, что произошло между ним и Киллианом, можно исправить, если они оба просто откроют свои ебучие рты и поговорят друг с другом.
Несмотря на то, что я сказал Ною о том, что нам будет некомфортно в этом месте, именно это мы и чувствовали. Ною стало намного лучше, и я, наконец, мог немного легче передвигаться. Но вместо того, чтобы готовиться к холодной привычности жизни в движении, каждое утро мы принимали участие в «домашних делах», которые мы сами для себя находили. Киллиан всегда уходил к тому времени, как мы вставали, но Зак обычно был рядом. Он только этим утром возвращался на работу, так что это был наш с Ноем первый день наедине в этом огромном доме. Я готовил завтрак для Ноя и Зака каждое утро, пока Ной помогал Заку кормить животных. Затем Ной таинственным образом исчезал на большую часть дня в комнате, которая, по словам Зака, была кабинетом Киллиана. Я, наконец-то, заглянул к своему брату сегодня днем, только чтобы увидеть, как он корпит над блокнотом Киллиана. Уолдо обычно проводил день с Ноем, чем бы тот ни занимался. Я сам начал кое-что делать по дому, скорее для того, чтобы задержаться «еще на один день», чем для чего-либо еще. Зак неоднократно говорил мне, что я не обязан делать ничего из этого, но работа расслабляла меня, как и приготовление пищи. Мне просто приходилось делать все медленно из-за моих ребер.
– О, привет, - услышал я голос Киллиана. Я уже повернулся спиной ко входу в кухню, потому что не был уверен, что смогу не наброситься на мужчину. С того утра, когда Зак открылся Ною, Киллиан возвращался домой только поздно вечером, обычно после того, как Зак ложился спать.
Я знал это, потому что, к моему собственному ужасу, мы с Ноем провели последние пару вечеров, смотря телевизор в кабинете с Заком. Но в то время как Зак оставался с нами в комнате, на самом деле он отсутствовал. Он пялился в телевизор, но на самом деле не смотрел его. Вместо этого он каждые несколько минут поглядывал на часы и к тому времени, как начались вечерние новости, извинялся и отправлялся спать, сказав, что устал. Я знал только, что Киллиан, в конце концов, вернулся домой, потому что видел, как фары мелькали сквозь занавески каждую ночь, когда мы с Ноем лежали в постели.