Чтение онлайн

Олеся отводит взгляд и кусает и без того воспаленные губы.

– Ну, а туалет здесь есть?

– Да, конечно. Выйди из тира и до конца налево.

– Я тогда пойду… – шепчет она.

– Иди. А я пока здесь все закрою и поставлю на сигнализацию. Подожди меня у лифтов.

Я справляюсь быстро. Так быстро, что если бы Олеся соизволила меня дождаться, то не успела бы даже соскучиться. Вот только её и след простыл. Набираю номер, который сохранил в памяти телефона, но она раз за разом сбрасывает вызов. А я так зол, что она похерила мне все планы! Но в то же время самую малость заинтригован. Интересно ведь, что за тараканы у нее в голове… Поэтому утром, после обычной каждодневной оперативки, первым делом прошу свою секретаршу перезвонить моей несостоявшейся арендаторше. Следом убегаю на встречу, участвую в тренировке по рукопашному, которую по старой памяти проводит отец, а потом надолго зависаю с ним, обсуждая дела компании. Работы полно. В общем, когда Лена докладывает о том, что таки согласовала время встречи с Авдаловой, туплю пару секунд, прежде чем вспомнить, кто это вообще такая.

– И? Она подтвердила, что будет?

– Да. Но мне показалось, что Олеся Юрьевна была не слишком уверена.

– Опоздает хоть на минуту – шли лесом, – пожимаю плечами и возвращаюсь к себе.

Мне очень любопытно, как Олеся отреагирует на то, что я и есть тот самый Тимур Булатович Белый. И это довольно забавно. Давно я не испытывал таких эмоций. Даже банального интереса к кому-то. А тут… что уж говорить – зацепила. Наверное, поэтому утром следующего дня я провожу у зеркала чуть больше времени, чем обычно. Придирчиво выбираю костюм, которых у меня очень много – я люблю дорогие качественные вещи и, насколько это возможно, слежу за модой. То, что для отца и брата – постоянный повод для шуточек, для меня – необходимость. Наши клиенты – самые богатые и влиятельные люди мира. И поскольку я – лицо нашей компании, мой внешний вид действительно имеет значение.

К удивлению, Олеся опять опаздывает. Ей назначено на одиннадцать. Но на часах одиннадцать ноль одна, а ее все нет. Меня охватывает досадное чувство разочарования. Почему-то я решил, что ей чужды все эти бабские игры, которые я терпеть не могу. Сую руки в карманы и, нервно поигрывая мелочью, отворачиваюсь к окну. Дело близится к весне – так что транслируемая картинка совсем не радует. Грязный пожухший снег, проплешины голой земли на клумбах и озябшие потемневшие от февральской сырости деревья.

А потом дверь в мой кабинет открывается и вновь захлопывается за посетителем. Напряженно застываю, вслушиваясь в нерешительный перестук каблуков.

– Добрый день, Тимур Булатович. Я – Олеся Авдалова. У нас назначена встреча, но вашего секретаря не оказалось на месте, поэтому я взяла на себя смелость войти без приглашения.

Грудной голос Олеси обволакивает меня. Я закрываю глаза и с наслаждением погружаюсь в этот звук с головой. Перед глазами тут же проносятся картинки нашей последней встречи. Я воспламеняюсь мгновенно. Медленно оборачиваюсь, пока не оказываюсь к ней лицом.

– Что за… – шепчет она, отступая к дверям. – Какого…

– Добрый день, Олеся.

– Где Белый? Как ты все это подстроил?!

– Белый – перед тобой, – оскаливаю зубы в улыбке. – Собственной, так сказать, персоной.

Олеся открывает рот, но тут же прячет лицо в ладонях. В то время, как я сам со все возрастающим интересом наблюдаю за происходящим. Удивительно, но, в отличие от нашей последней встречи в тире, на этот раз Олеся принарядилась. Еще один костюм. Не тот, что я уже имел счастье на ней лицезреть. Узкая юбка-карандаш, обтягивающая ее шикарные бедра, жилет и кипенно-белая блузка под горло, как у какой-нибудь зубрилы. Словом, довольно скучно, но почему-то я все сильней завожусь.

– Надеюсь, ты вдоволь посмеялся, – усмехается Олеся.

– Только не говори, что обиделась.

– Нет. Просто выставила себя идиоткой. Впрочем, мне и поделом.

Растерянно пожав плечами, Олеся разворачивается на сто восемьдесят градусов и шагает к двери. Но я успею вовремя среагировать.

– Эй, погоди. Мы ведь не закончили.

– С чем? – интересуется она, впиваясь в меня прямым немигающим взглядом.

– Со всем, Олеся, – с намеком отвечаю я, абсолютно не скрывая своего интереса. – Но сейчас речь о договоре аренды. Или твоя студия больше не нуждается в помещении?

– Нуждается. Я не заинтересована в отношениях, – выдает эта дурочка, нервным движением поправляя ремешок дамской сумочки, болтающейся у нее на плече. Нет, все интереснее и интереснее! Не заинтересована она… Ну-ну. Внутренне я уже в стойке, но внешне остаюсь абсолютно спокоен.

– В отношениях я не заинтересован тоже, – замечаю мягко. – Но речь не о них, ведь так?

Олеся отворачивается. Она выглядит такой растерянной и сбитой с толку, что мне ее даже жалко. Впрочем, камон! Это ведь просто шутка.

– Так ты взглянешь на договор? – бросаю взгляд на часы, давая ей понять, что у меня не так много времени и, вздернув бровь, отступаю к столу. Приглашающим жестом указываю на стоящее напротив кресло. Олеся нерешительно подходит. И поскольку теперь нас разделяет довольно приличное расстояние – я могу вдоволь насладиться видом ее красивой формы ног. Она не худышка. Но такая ладная и пропорциональная, что лучше фигуры для бабы сложно и представить.

Олеся садится – я подсовываю ей договор. Аккуратные пальчики замирают, коснувшись добротной кожаной папки, будто не решаясь ее открыть.

– Что-то не так?

– У меня вопрос.

– Пожалуйста.

– Ты… Вы…

– Давай на «ты», думаю, после всего, что у нас было, довольно глупо официозничать, – вновь растягиваю губы в улыбке. А она… краснеет. Клянусь. Румянец зарождается на ее точеных скулах и плавно стекает вниз под застегнутый на все пуговицы воротничок.

– Ты всегда проводишь личную встречу со всеми своими… – Олеся облизывает пересохшие губы, – потенциальными партнерами?

– А чем вызван этот вопрос? – интересуюсь я вместо того, чтобы ответить.

– Тем, что ты, должно быть, важная птица. А это все, – небрежный жест в сторону папки, – явно не твой уровень. Так?

Киваю. Логика Олеси действительно мне понятна. Но дело в том, что мы – охранное предприятие. И да, в целях безопасности, я хотя бы раз встречаюсь со всеми своими партнерами вне зависимости от их значимости.

– Не мой. Но я предпочитаю иметь собственное мнение обо всех, с кем мне придется так или иначе столкнуться.

– Почему?

– Потому что я никогда не ошибаюсь в людях и их мотивах.