Вдребезги
Шрифт:
– А что, если… ошибешься?
– Такого не случится, – морщусь я, не совсем понимая, чем вызван ее интерес. – Если хочешь, могу рассказать что-нибудь о тебе.
Олеся резко отрывается от разглядывания папки и качает головой из стороны в сторону.
– Нет. Лучше перейдем к делу. Не хочу тебя задерживать. – замечает она, после чего, уже не раздумывая, открывает наш стандартный контракт и принимается за чтение.
– В договоре не изменилось ни слова с тех пор, как ты видела его в последний раз, – усмехаюсь, выбираясь из кресла. Олеся делает вид, что меня не слышит, и продолжает внимательно изучать проклятые бумажки. Она явно тянет резину и, может быть, даже раздумывает над тем, как бы ей соскочить! Словами не описать, как я удивлен. Мне даже приходится соврать Олесе, отсекая той пути к отступлению:
– Вчера мои люди установили крепления под гамаки. Вы можете приступать к занятиям в самое ближайшее время.
– Как установили? Уже? – она явно шокирована.
– Угу. А чего тянуть-то? Вместе с ключом-картой от студии тебе отдадут ключи от душевых и уборной. Они совместные с нашим спортзалом. – И опять я кошусь на часы, напоминая Олесе о том, как дорого стоит мое время. Сейчас я действительно не планировал затягивать нашу встречу. У меня полным-полно других дел. К тому же мне явно не помешает усыпить Олесину бдительность, чтобы потом, конечно же, воспользоваться этим.
Она таки ставит свои подписи под каждой страничкой договора и нерешительно встает. Прощаемся сухо. Делаю вид, что мне до неё нет дела – сейчас не тот случай, когда следует проявлять свой интерес. Пусть подумает над своим поведением. И пожалеет…
Когда за Олесей закрывается дверь, я первым делом звоню завхозу. Чтобы поручить тому до завтра каким-то чудом успеть установить гребаные крепления.
Нет, она реально хотела сбежать? От меня… в самом деле?
Господи, каким же идиотом я был в то время! Трясу головой, возвращаясь в реальность, и окидываю взглядом указатели торгового центра. Магазин, который мне нужен, находится на втором этаже. Поднимаюсь на эскалаторе. У пожарных выходов в торце торгового зала – какая-то суета. Прибавляю шагу…
– Он схватил ребенка, а эта рванула за ним!
– Нужно вызвать полицию!
– Зачем? Наверняка это какие-то семейные разборки…
Мое сознание автоматически выуживает нужную информацию из общего потока праздной болтовни. Мгновенно анализирует любые поступающие сигналы. Пару секунд спустя я уже приблизительно понимаю, что здесь случилось. Гашу в себе нелепый порыв кинуться следом. Сейчас это ничего не даст. Похитители, кем бы они ни были, уже давно не здесь. Бросаю взгляд на часы. Мои парни вот-вот должны подтянуться. Но я не могу терять ни секунды. Прикладываю трубку к уху.
– Гарик? Белый. Мы потеряли клиента. Нужны картинки камер в Молле, и пришли Петровича…
Я сворачиваю разговор как раз тогда, когда подтягиваются мои ребята.
– Тимур Булатыч, – мгновенно напрягается Девятый.
– Порученную вам девчонку похитили. Задача – найти живой, невредимой и как можно скорей. Работаем.
Парни не нуждаются в дополнительных указаниях. Порядок действий в таких ситуациях отработан и описан в инструкциях. В висках пульсирует дикая ярость и страх, в котором я даже сам себе сознаюсь не сразу. Игнорируя кипящие внутри чувства, быстро осматриваюсь. А вот и тот долбаный магазин, в котором Олеся должна была встретиться со своей соседкой.
– Добрый день. Мне нужна Катерина Куликова…
– Это я, – шмыгает носом плотная темноглазая тетка.
– Олеся оставила записку, что поедет к вам…
– Вы – отец Дамира! – ахает та.
– Нет. Отец мальчика погиб. Я… друг Олеси.
– Нет, – горько всхлипывает Катерина. – Вы же Тимур? – киваю. – Олеся просто не успела вам рассказать! А теперь и не успе-е-е-ет!
Боль в висках усиливается. И хоть ничего непоправимого еще не произошло, я жопой чувствую приближение катастрофы. Во рту пересыхает.
Конец ознакомительного фрагмента.