Чтение онлайн

– Вполне подходят, – смеялась Джулиана, глядя прямо в голубые глаза Сэйта.

Убедившись, что гостье будет тепло и удобно, он повернул голову:

– Джулиана, знакомьтесь, Чэд Мэдисон, – кратко представил он гостя.

Получив, наконец, разрешение открыто посмотреть на нее, мужчина поспешил воспользоваться преимуществом, поднялся, слегка поклонился и пробормотал:

– Рад познакомиться, мэм.

Джулиана холодно ответила, кивнула и снова повернулась к Сэйту.

Мэдисон был смущен и раздражен. А охотник не смог сдержать улыбку. Незнакомец не смог обмануть ее своей обходительностью, женщина рассмотрела что-то другое за его красивым лицом и манерами.

После того, как они поужинали плохо приготовленным мясом, Сэйт пригласил Мэдисона пойти с ним разделать добычу. Он больше доверял Джулиане, чего никак нельзя было сказать относительно гостя.

Намеренно или по незнанию, житель Филадельфии больше суетился, чем помогал. Но охотник подавил свое раздражение и желание отослать его в дом.

Наконец была подвешена последняя шкурка. Двое мужчин не успели зайти в комнату, как взгляд Сэйта уже искал Джулиану. Следившая за ним индианка вспыхнула от ненависти, заметив, каким добрым стало его лицо, а глаза потеряли обычную жесткость. Полтора часа женщины провели в молчании, не сказав друг другу ни слова. Холодное выражение на лице Джулианы выдавало полное безразличие к индианке, а та в свою очередь думала о том, как проучить эту белую потаскуху.

Мэдисон стал смело заигрывать с индианкой. Охотник молча посмотрел и иронично улыбнулся.

Он не удивился, когда вскоре тот показал Докси глазами на лестницу, ведущую на чердак, поднялся и потащил ее за руку.

– Думаю, вы не будете возражать, если мы уединимся, – неприятно усмехнулся он, – я и Докси расстелим там одеяла.

Он мотнул головой куда-то себе за плечо. И, не дождавшись ответа, стал подталкивать хихикающую индианку к лестнице.

Джулиана смотрела на них с удивлением и отвращением.

Когда она повернулась к Сэйту, вопросительно глядя на него, тот беспомощно пожал плечами.

– Она ничего не имеет против. Если бы возражала, я бы вмешался.

Он еще не закончил говорить, доски на потолке жалобно застонали от тяжело упавших тел. Лицо Джулианы покраснело. Охотник спросил со смущением и плохо скрываемым гневом:

– Может мне выгнать их вон?

Глаза Джулианы еще больше расширились от удивления: он, наверное, шутит… Но его помрачневшее лицо было слишком строгим. Она отвернулась, смущенная тем, что охотник готов был выгнать этих двоих на холод, лишь бы ее не беспокоили доносившиеся звуки. Женщина про себя улыбнулась: такой грубый с виду, он обладал природной чувствительностью и пониманием в большей степени, чем любой другой, получивший приличное воспитание. Она решала, как поступить, когда шум наверху прекратился также внезапно, как и начался. Они с Сэйтом переглянулись, облегченно вздохнули и замолчали.

В камине потрескивали дрова, Джулиана в задумчивости смотрела на взлетающие искры. Охотник сидел на полу у ее ног, обхватив колени руками. Он все больше и больше притягивал ее и вызывал необъяснимые желания. Она старалась потушить этот внутренний разгорающийся огонь. И хотя впервые за долгое время чувствовала себя здесь надежно, как дома, но должна ради самой себя покинуть это гостеприимное убежище.

Джулиана глубоко вздохнула и тихо сказала:

– Сэйт, снег прекратился, завтра я могу продолжить свое путешествие.

Она удивилась, услышав его приглушенный вздох и почувствовав напряжение в теле. Ее ли слова вызвали это разочарование? Она не видела его лица, не могла прочитать, что таилось в его темно-голубых глазах, а ровный голос мужчины тоже ни о чем ей не поведал.

– Вы уверены, что уже в состоянии продолжить путешествие? На мой взгляд, вы еще слабы.

Она принужденно засмеялась.

– Я выгляжу так всегда. Мое хрупкое тело обманывает вас. На самом деле я чувствую себя отлично.

Сэйт развернулся к ней, улыбнувшись так мягко и восхитительно, что она почувствовала, как тает от его улыбки. Он взял ее нежную руку и шутливым тоном произнес:

– Что-то я не вижу много сил в этих маленьких пальцах, но зато у вас много смелости. Большинство женщин после случившегося с вами оставались бы в кровати, трясясь и хныкая.

Джулиана выдернула задрожавшую руку, боясь, что это заставит мужчину догадаться, что творится у нее внутри.

– Надеюсь, Сэйт, вы говорите мне комплименты, – скороговоркой выпалила она. – Если бы мой брат Джон отправился искать меня в Филадельфию и не застал, он бы сошел с ума от беспокойства.

Сэйт снова повернулся к огню:

– Да, конечно, вам надо ехать.

Между ними воцарилось молчание. Охотник размышлял, что за это короткое время, пока Джулиана жила здесь, он испытал такие чувства, которых раньше не знал и не имел ни к одной женщине. Он не представлял себе, что будет делать, когда она покинет его. А Джулиана загрустила от того, что ей уже больше не придется почувствовать теплоту его широких ладоней, касания губ и тела.

Она пошевелилась и снова глубоко вздохнула.

– Вы не знаете, когда здесь будет экипаж?

Сэйт долго молчал и, наконец, заставил себя ответить.

– Знаю. Он бывает каждый четверг днем.

– А какой завтра день? – тихо спросила она.

Снова последовало долгое молчание.

– Четверг.

Джулиана поднялась, посмотрела вниз на его темноволосую голову, на сложенные руки и, перебирая концы пояса, сказала так спокойно, насколько могла:

– Я буду очень благодарна вам, если проводите меня.

Ритмичный стук наверху возобновился. Охотник сердито скрестил руки и поспешно ответил, что, конечно, проводит.

Джулиана едва слышно прошептала:

– Спокойной ночи, Сэйт.

На глаза навернулись слезы. Неприличная возня наверху испортила последние минуты их пребывания вместе. Женщина подошла к кровати и забралась под одеяло.

Сэйт проснулся, когда на востоке небо стало уже розоветь, предвещая скорый рассвет. В лесу стояла мертвая тишина. Он спал мало, и глаза непривычно ныли. На душе было тоскливо, как никогда в жизни. Сэйт бросил взгляд на неясные очертания спящей на кровати женщины. Интерес к дальнейшей жизни у него пропадал. До сих пор он жил для себя, и это его вполне устраивало. Ему никто не был нужен. А сейчас… Он влюбился в женщину, осознав, что не сможет жить так, как раньше. Она будет всегда стоять у него перед глазами, находиться с ним в этой комнате. И ну ее к чёрту, эту вольную жизнь. Сэйт подавил тяжелый вздох, отбросил одеяло и встал. Ему потребуются все силы, чтобы сдержать себя и позволить ей отсюда уйти. В этой борьбе с самим собой ему поможет только привычная каждодневная работа, которую он привык выполнять, и, заняв себя, он забудет о ее отъезде. Но каждодневный утренний ритуал был внезапно прерван: охотник не обнаружил возле огня Докси, готовящую завтрак. Огонь тоже не был разложен.