Чтение онлайн

Когда пламя разгоралось, а искорки начинали подниматься вверх, она переводила взгляд на небольшое окно. Созерцать восход солнца стало одной из многих привычек, занявших определенное место в ее новой жизни. Молодой и неопытной женщине было нелегко привыкнуть к тяжёлым условиям. Но вскоре на лице появилась улыбка. «Как бы насмехалась Айва, узнав, что я дою корову и ношу воду из речки, стирая белье на всю семью», – подумала она.

– Плевать я на тебя хотела, Айва, – шептала в одеяло Джулиана.

«Подавись своими деньгами. И какая бы ни была эта новая жизнь здесь в одной комнате больше любви и счастья, чем во всех твоих огромных и холодных залах вместе взятых. В одном мизинце Молли больше сочувствия и жалости, чем во всем твоем длинном, костлявом теле», – думала она, глядя добрым взглядом на хозяйку, поднимающуюся на чердак. Веселая, неунывающая женщина стала для нее сестрой, о которой Джулиане только приходилось мечтать.

Приглушенный смех, раздавшийся на чердаке, заставил снова улыбнуться. Она уже хорошо изучила это утреннее исчезновение влюбленной парочки. Минут двадцать они будут наслаждаться друг другом; до нее донесутся стоны брата и вскрики Молли. Потом первый спустится Джон и пойдет за поленьями, которые с грохотом бросит у камина и начнет разжигать огонь. К тому времени как в углу, где стоит кровать Джулианы, потеплеет, Молли накроет на стол.

Когда они приступят к завтраку, она не увидит и тени смущения или притворства в глазах невестки. Молодая женщина вспомнила свое первое утро в их доме: испытывая ужасное стеснение, она оставалась в постели до тех пор, пока Джон не ушел в сарай, а Молли не появилась у камина. Джулиана не могла смотреть ей в глаза и тайком наблюдала из-под ресниц. Та спокойно и хозяйственно хлопотала у огня, поджаривая мясо с яичницей.

Прошло какое-то время, прежде чем она поняла, что хозяйка ничуть не смущена, а глаза ее радостно блестят. Джулиана покраснела, когда эта приятная женщина откровенно сказала ей:

– Ты должна привыкнуть к тому, что происходит у нас с Джоном. Ты же была замужем и знакома со страстью и потребностью, которые мужчина и женщина испытывают друг к другу.

Джулиана вспомнила, как она пыталась скрыть свою стыдливость, услышав такие откровенные слова, но умные глаза Молли заметили охватившее ее смущение, и она присела на ее кровать.

– Дорогая, – мягко начала она, – тебе, я смотрю, неизвестно о радостях супружеской жизни, или я ошибаюсь?

Слезы унижения потекли по щекам Джулианы. Она плача, поведала всю историю своего неудачного замужества. Молли только недоверчиво качала головой, полагая, что Том сам не разбирался в интимной жизни молодых супругов.

– Глупый парень, – подумав, сказала она, слегка отстранив ее и вручив носовой платок.

– Своей чрезмерной благовоспитанностью он обделил и себя и тебя, – женщина печально усмехнулась.

– Будь уверена, твой следующий муж окажется достаточно просвещенным и, войдя в спальню, отбросит свое джентльменство, – задорно добавила Молли.

Эти рассуждения заставили Джулиану подумать о Сэйте: он будет мягок с ней, у него нет ненужной благочестивости Тома. Она это чувствовала. Воспоминания об охотнике вызвали странное тепло во всем теле. Борясь с непонятными ощущениями, она перевернулась и уставилась в потолок.

На ней плясали отблески огня. Губы растянулись в улыбке. Джулиана вспомнила свою идею о небольшом заработке, полагая, что это будет ответом на гостеприимство, оказанное ей в этом доме.

Однажды утром Молли замешивала тесто для яблочного пирога.

– Почему ты так много печешь? – спросила она. – Ведь почти все раздаешь индейцам Немаса.

Женщина только пожала плечами:

– Чтобы скоротать время. К тому же мы в долгу перед ним.

Джулиана рассеянно кивнула в ответ. Ей в голову внезапно пришла свежая мысль. Она отодвинула стул и подсела к столу:

– Ты никогда не думала продавать свои пироги? Они такие вкусные. Спорю, их купят быстрей, чем ты успеешь напечь.

Молли, сосредоточившись на тесте, в ответ только фыркнула.

– Дорогая, ты живешь не в Филадельфии или Трентоне. Я говорила тебе это уже тысячу раз. В этих краях у людей нет денег, и женщины хорошо умеют готовить.

– Но ведь есть одинокие мужчины, – упрямо продолжала Джулиана, глядя, как Молли в одной руке держит сковородку, а в другой нож, пытаясь разрезать тесто, – охотники, например. Уверена, что им понравится сладенькое.

Молли резко повернулась к ней, чуть не выронив тесто.

– А ты, пожалуй, права. – Она опустила сковородку на стол и села. – Я совершенно о них забыла. Они всегда с деньгами и большую часть из них оставляют в таверне.

У нее заблестели глаза.

– Почему бы и не поделиться с нами? А мои пироги не отравят их больше, чем кушанье, подаваемое в таверне.

– Ну, – Джулиана придвинулась еще ближе, – как ты считаешь?

– Хорошо. Жена квакера, у которого мы купили дом, оставила на чердаке целую бочку сушеных яблок, – размышляла вслух Молли, – я думаю, их хватит, чтобы накормить все поселение. У меня много прошлогоднего жира и сахара тоже достаточно. Мы должны будем купить только муку.

– А у тебя есть за что? – нетерпеливо спросила Джулиана.

– Глупышка, конечно, нет, – разочарованно ответила женщина, – но… я, наверное, смогу взять кредит на почте. Итак, мы начинаем!

Джулиана радостно схватила Молли за руку, перепачканную мукой.

– О, дорогая, я даже не знаю… – колебалась она, – как мы все будем делать? Сколько выпечки нужно? И как узнают люди?

– Ну, например… – Джулиана играла прядью волос и в раздумье смотрела на стол. – А что если… Если мы вместе пойдем на почту и повесим там объявление?

Молли снова просияла.

– И скажут кому надо. И мы получим заказы, – добавила она уже серьезным, деловым тоном. – Но я буду глупо себя чувствовать, если напеку пирогов, а никто не придет.

– Они будут здесь, – твердым голосом заявила Джулиана, поднимаясь из-за стола. – Давай все уберем и сходим в деревню. Они загорелись появившейся идеей.

– Бог с ним со столом, – весело сказала Молли, набрасывая на себя шерстяной шарф. – Бери накидку и пошли. Я хочу побыстрей заработать денег для Джона. У него столько планов: надо купить много вещей, построить новый дом.