Чтение онлайн

Правительница Зачарованных холмов отдернула руки, когда Винсент нервно передернулся. Не зная еще, как вести себя с ним, Ларина предпочитала быть излишне осторожной, чем убитой раньше времени.

— Ммм, — промычала она задумчиво, рассматривая красивое лицо этерна.

Глаза Винсента выглядели излишне влажными и воспаленными. Мертвые чары словно больше не подпитывали его. Кожа приобрела землистый оттенок и постоянно покрывалась испариной. Если бы такое было возможно, можно подумать, что этерн мучался скачками температуры. Признаки дурного самочувствия выглядели вполне естественно и… обычно.

— Это не колдовство, — уверенно проговорила Ларина дель Варгос, отбрасывая за спину волнистую смоляную прядь волос. Локон то и дело падал в глубокий вырез ее темно-синего платья.

— То есть?

— Я бы сказала, что ты просто заболел, как… как обычный человек.

— Ты что… ты… — вскочил этерн, но покачнулся и едва не упал. Успев схватиться за подлокотник кресла, наклонился вперед, борясь с приливом тошнотворной дурноты.

— Прости, — подняла руки чародейка в красноречивом жесте. — Говорю то, что вижу.

— Может, тебе стоит присмотреться внимательнее?

— Ты был в крепости, — вернулась правительница холмов к прежней теме. — Может, встречал там кого-то еще, кроме ее обитателей. Темных, Отверженных…

— Только кучка жалких смертных, — поморщился Винсент. — От тебя никакой пользы, Ларина дель Варгос. Ты несешь какую-то чушь, — потирая гудевший тупой болью висок, сел обратно в кресло.

— Знаешь что, Винсент, — в голосе чародейки зазвучала обида. — Это только мне нужно, да? Да?! — повысила тон, когда он не ответил. — Идем, Борд!

Вихрем пролетев через гостиную залу и фойе особняка, Ларина уже взялась за ручку входной двери. В этот момент на ее запястье сомкнулись липкие, влажные от пота, но достаточно сильные пальцы.

— Я не отпускал тебя, — глухо проговорил этерн.

— Мне не нужно твое разрешение, Винсент! — в правительнице холмов взыграл природный норов и дерзость, присущая множеству жительниц холмов.

Ларина чувствовала, как в душе поднимает голову уязвленная женская гордость. Мало того, что он совершенно не обращает на нее внимание, как на одну из красивейших женщин мира Синих сумерек, так еще и смеет говорить все, что ему в голову взбредет.

— Ларина…

— Если ты думаешь, что можешь обращаться со мной так, то…

— То что? — он снова оказался слишком близко, чтобы Ларина могла чувствовать себя в безопасности.

Сделав шаг в сторону, она затаила дыхание. Не в силах выдержать требовательного полного ярости взгляда, отвела глаза. Когда его пальцы сомкнулись на ее подбородке, силой поворачивая лицо чародейки, она вынуждена была взглянуть на него. Их дыхание смешалось. Ситуация перестала быть шаткой — она полетела в пропасть.

— Прости, — ошарашил ее Винсент. На короткие мгновения его губы коснулись рта чародейки, когда этерн извинялся.

Опешив от неожиданности, она даже тряхнула головой. На мгновение Ларине показалось, что она ослышалась. Удивленно взглянув на своего фамильяра, она не увидела ответа в глазах Борда. Казалось, пес был обескуражен не меньше ее самой.

— Что? — переспросила она, желая повторно услышать сказанное Винсентом. Не то чтобы Ларине было это важно, но вынудить просить о прощении такого, как он — это могло улучшить ей настроение.

— Прости, — повторил он, отстраняясь.

Наблюдая, как он берет ее руку и подносит к губам, чародейка не знала, как реагировать. Она понимала, насколько сейчас непростая ситуация. Винсент мог вытворить что угодно и… это даже немного будоражило.

— Я бываю излишне резок, — признался этерн, целуя нежные пальцы Ларины. Несмотря на то, что губы были холодными, этот поцелуй пустил рой мурашек по спине чародейки. — Слишком уж долго живу в одиночестве.

— Считаться с кем-то ты не привык — это я поняла, — фыркнула Ларина, не готовая простить его просто так. — Не делай больше так, Винсент.

— Не ставь мне условия, милая, — прищурил он полнящиеся красноватым пламенем глаза, в которых хотелось утонуть.

Ласковый тон этерна вовсе не предвещал ничего хорошего. Да, он повинился, но чародейка понимала, что произошло это по одной лишь причине. В данный момент она была нужна ему — и никаких сентиментов.

Влекомая им, Ларина вернулась в гостиную.

Винсент подвел ее ко второму из кресел, что стояли наискосок от камина и усадив в него. Опустившись на одно колено у ног чародейки, сжал ее прохладную ладонь в своих руках. Взгляд этерна смягчился, когда он снова посмотрел ей в лицо.

— Что ты делаешь? — настороженно проговорила правительница холмов, отнимая руку у сына покойной Маливии дель Варгос.

Ларина старалась не поддаваться чувствам, что беспокоили ее с первого дня, когда она увидела Винсента. Безжалостно обманывая себя, она часто твердила внезапно откликнувшемуся сердцу, что это лишь зов крови. Ведь Винсент приходился ей родственником, хоть и очень дальним. Слишком дальним, поэтому это стало оправданием тем ощущениям, что все чаще тревожили чародейку. Ведь помимо Мертвых чар в крови этерна, он был сыном Амадеуса, а значит, хладным.

— Ты же не можешь отрицать, что мы можем быть полезны друг другу, — вкрадчиво ответил этерн. — Мне нужно разобраться в том, что происходит, Ларина. И если уж ты стала свидетелем моей слабости, я не хочу видеть тебя в числе своих врагов.

— Правда? — усомнилась правительница Зачарованных холмов.

Ее сердце так хотело верить ему, но интуиция нашептывала обратное.

— Пусть мой дурной нрав не обманывает тебя, — продолжил этерн. — Я могу быть тебе полезным. Ты ведь понимаешь, о чем я?