Чтение онлайн

И я вспомнила, что в подвале после короткой схватки Руны с «рыбой» от последней остались только ледяные кристаллы черной крови. Ну конечно...

В проеме мелькнула тень, мы напряглись, но это оказалась Вероника. Всего лишь. «Гарна дивчина», затянутая в кожу, как американский супергерой из комиксов, пригнув голову, неслышно просочилась сквозь пролом в стене, и в тупике враз стало очень тесно. И светло. И я наконец поняла, что нечисть не зря называют так, как называют. Семён не посчитал нужным показываться во всей красе, а вот его напарница...

На «змее» вообще ничего не было, кроме искрящейся чешуйчатой кожи. И признаков женского человеческого тела тоже не было, да. Очень длинные руки без локтевых суставов с самопроизвольно шевелящимися пальцами-«змеями», ноги – бессуставные, без коленей и голеностопов, сплошные гибкие клубки мышц. Тело без бедер и груди. Шевелящиеся косы. Яркие янтарные глаза с тонкой нитью зрачка. И безносое лицо, покрытое блестящей чешуей.

– Пришибли? – прошелестела она. Меж крупных темных губ мелькнул черный язык… змея. Крошечная кобра яростно раздула клобук и спряталась за острыми зубами.

Семён кивнул. Вероника сощурилась, ощупала взглядом тупик, и я угадала, в чем заключалась ее способность видеть. Она сама – точно отражающая поверхность. Не стекло, не зеркало... нечто иное. Искры, мерцающие на ее чешуйках, скользили по стенам солнечными зайчиками и ткали образы – из прошлого, настоящего... непознанного.

Почувствовав мое напряженное внимание, «змея» ухмыльнулась и подняла руку, показывая мне открытую ладонь. И я узнала в ней зеркальце – то самое, на которое ругалась во время фотосессии. Оно сверкало, отражая и рассказывая, а пальцы вокруг него застыли острыми серебряными бритвами. Довольно фыркнув, Вероника шевельнула косами, распуская одну, и небрежно швырнула на пол трофей – «рыбью» голову.

– Больше никого, – прошелестела сухо. – Но могут прибежать. Главу семьи раздавили – я вижу порванные связи. Ждем неприятностей.

– И крупных неприятностей, – согласился Семён и повернулся ко мне: – Возвращайтесь в гостиницу. И готовьтесь к мести.

– А вы?

– Задержимся, – ответил «пчела». – Вдруг опоздавшие явятся. Но когда на вас нападут, мы успеем вернуться.

Не «если», а «когда»...

– План был хорош, – «змея» одобрительно цокнула языком, снова показав кобру. – Закончим начатое. К утру.

Дай-то бог...

Уничтожив ненужный колпак, я решилась рискнуть и создать вторую пространственную трубу – прямой путь наверх, но Семён меня удержал.

– Поберегите силы, Злата, – и вытряхнул из рукава свитера пару пчелок. – Следуйте за ними. И не забудьте свою куртку. Удачи.

…нам. Всем.

– Спасибо, что успели. Идем, Дань.

Ночь продолжает сыпать многозначительными обещаниями...

Глава 5

Ведьма всегда всем нужна.

И никого не волнует, что нужно самой ведьме.

Мы только отдаем и отдаем.

Никто не исполнит желания феи-крестной...

Терри Пратчетт «Шляпа, полная неба»

«Лис» носился по гостинице, как термовеник на атомном двигателе.

Вдохновленный охотой, короткой дракой, «рыбьей» кровью, злостью, предупреждениями Семёна и черт знает, чем еще, Данька превзошел самого себя и прыгнул выше головы. Он штамповал капканы быстро и четко, один за другим. Только что шуршал в коридоре, а уже через минуту окопался на пороге моего номера. Чтобы через пять минут вскочить и убежать на лестницу. А потом – к входным дверям. И вернуться обратно, в номер, за новыми схемами-шпаргалками.

Сидя на кухне с энной кружкой горячего чая, я наблюдала за его работой с тревогой. Как бы не надорвался, маленький же еще... И с усталостью. Я переработала, и мне было плохо. Природный «уголь», восстанавливая магический потенциал, подтягивал и физическое самочувствие. И в другое время я бы, подремав полчаса и залившись зельями, могла бы всю ночь строить трубы-проходы и накрывать «рыб» колпаками. Но не сейчас. Искусственный «уголь» пульсировал, но питал лишь себя. Заначкой. Но не меня.

– Лёль, иди поспи, – старший крестник бесшумно возник на пороге и угрожающе добавил: – По-хорошему иди. Разбужу, как что.

Я смирилась с неизбежным и с трудом встала, опираясь о стол. Тело казалось неподъемным, глаза слипались, и я засыпала на ходу. Данька дождался, когда я доковыляю до двери, молча взял меня в охапку и, обходя свои ловушки, доставил до постели. Последнее невнятное понимание – он снимает с меня обувь. И всё. Я отключилась, как с концентрированного сонного зелья не засыпала. Словно снова рухнула с высотки в беззвездную ночь.

И – увидела. Непостижимым образом увидела всё, что случилось потом, будто не спала. Будто находилась рядом, когда… началось.

Но прежде я ощущала только Даньку. Его острое недовольство и неудовлетворение. Он делал всё возможное, но понимал, что мало. Нужны капканы по крови, как для Вероники - на конкретную особь, а не на расплывчатую общую силу. Капканы на магию – что кроличий силок на медведя. Прищемит, поранит, затормозит – но не обезвредит. «Лис» бесился оттого, что не способен на большее, и тревожился. Чувствовал себя не под защитой, а в западне. И звериным нутром чуял опасность. Надвигающуюся мощным вьюжным фронтом. Неумолимую и неизбежную. От нее скручивало внутренности, замирало сердце, и кровь ускорялась, и адреналин зашкаливал. И тьма накрывала волнами. И каждый раз – едва ли не с головой. Ее было слишком много. Везде.

Тьма, заметил Филька, для нечисти сама кровь. Жидкость. А когда жидкости вокруг слишком много, в ней захлебываешься. Между капканами «лис» успевал медитационно «переправить» излишки по семейным связям, особенно подпитывая спящего брата, но всё равно боялся. Боялся, что накроет.

Руна ходила за Данькой по пятам. Обнюхивала каждый капкан, огибала его и шла проверять следующий. Настороженная, взъерошенная, морда оскаленная, глаза белые. А по пятам за кошкой шла Карина. В отличие от Даньки и своей питомицы, мертвая ведьма ничуть не волновалась. Она предвкушала. Улыбалась окровавленным ртом, облизывалась и хотела новой жертвы. Чуяла ее. Ждала. И дождалась.