Чтение онлайн

– Яда, ты опять тараторишь. Девушка потеряла нить разговора и, вообще-то, не дала еще согласие.

Предложение очень заманчивое. Очень.

– Да? – удивляется Ядвига. – Ты не согласна?

Прислушиваюсь к себе. На душе тихо и спокойно, совершенно скромная, боязливая радость, что мне неожиданно повезло, плещется пока глубоко внутри. Боясь спугнуть неожиданных спасителей, киваю:

– Я буду очень благодарна. Как только отец вернется – заплачу за жилье и вообще…

– Ой, да ладно! – Ядвига беспечно машет рукой. – Кир, забери переноску, пожалуйста. И… – замирает, продолжая городить совершенную для меня абракадабру, – наш портальщик-таксист свалил, да? Надо вызывать повторно?

– Или подождать, пока Светка приедет. Он, кажется, тоже в городе.

– О, давай ты его… позвонишь?

Светка? Его? Портал?

– Это наши приколы, не обращай внимания. – видимо у меня на лице настолько сильное замешательство, что Ядвига понимает без слов. – Вообще мы нормальные, честно. Тебе нечего боятся.

Вася

Пока мы ехали за город, я всё прокручивала события дня. Видимо, стресс решил-таки найти выход и на глаза навернулись слёзы, а ладони похолодели от бессильной злобы. Почему я такая мягкотелая? Другая, на моём бы месте, поставила зарвавшуюся мачеху на место или вообще показала где раки зимуют, я же просто ушла... А сейчас, правильно ли я делаю, что еду куда-то с совершенно незнакомыми людьми? Вдруг они меня в лесопосадке прикопают? Ладно бы ещё в лесопосадке… Такси свернуло на узкую, но, как ни странно, идеально ровную дорогу, что стрелой вела куда-то глубоко в лес.

Вдруг они извращенцы какие-то вообще?

– Осталось недолго, – как будто услышав о чём думаю, Ядвига улыбнулась. Как мне показалось хищно. Я кивнула, прижимая ближе к себе переноску с хорьком.

Так, всё. Остановись, Вася, от людей хоть убежать можно, а вот от собственных мыслей – нет. Прекращай себя накручивать! Это все ночь да гроза виноваты. В компании тьмы и электрических всполохов мыслить здраво трудно. Хотя… в этой части пригорода было сухо, как будто и не бушевала стихия по соседству.

– Всегда поражалась этому, – тихо выдохнула я, всматриваясь в окно.

– М-м? – протянула Яда.

Мрак густой чащи прорезали прожекторы фар да далёкий гром в компании ветвистых разрядов, что полосовали небо над городом. Здесь дождём и не пахло: сухой асфальт, тихий, ласковый шелест ветра…

– Я о грозе. Город накрыло водяным куполом, а здесь и капля не упала.

– А-а, – тянет она, – и не упадёт, тут, как бы сказать, аномальная зона. Вообще все погодные явления странные. Как будто от настроения чьего-то зависят: везде солнце, а здесь может быть гроза, там безветрие, а здесь шквальным с ног сбивает.

– И что, всегда в противовес? – неожиданно заинтересовываюсь я.

– Почему? – удивляется Ядвига. – И как везде бывает. Это если кое-кто не бесит, да, доберман?

– Ты, колючка, не забудь сказать, что все беды от болтливости и дурного языка – он приподнимает бровь.

– О, приехали! – девушка,совершенно игнорируя слова "добермана" кивает на дом, что выныривает огнями из чащи.

– М-мама, это что за… инсталляция с черепами? – хриплю я, всматриваясь в висящие костяные черепа, у которых в пустых глазницах горит огонь. Сперва я приняла их за свет в окошках, но теперь…

– Какие черепа? – водитель такси подаётся вперёд, вглядываясь через лобовое стекло в забор напротив. – Это же обычная уличная гирлянда.

Смаргиваю, и… тоже больше их не вижу. И правда, просто уличная ретро гирлянда “Тесла”.

Кирилл с Ядвигой переглядываются и она смеётся.

– А я говорила, Кир, что издали будет похоже.

“Доберман” молчит, лишь желваки на скулах неожиданно ходят ходуном. Рассчитавшись с водителем, он помогает нам выйти, перехватив переноску, неожиданно спрашивает:

– Напомни ещё раз, как твоя фамилия?

– А я её не говорила. – Вновь бросаю взгляд на горящие лампы, неужто подумал, что у меня чердак подтекает? Хотя, и правда, могу показаться немного не в себе: со зверьком, странной куклой и сомнительной причиной для того, чтобы из дома уйти. Хорёк ещё этот… – Моё имя Василиса Белецкая, можете проверить, я нигде на учёте не стою и ни из какой больницы не сбегала. – Порываюсь залезть в рюкзак, чтобы предъявить паспорт.

– Кир! – шипит Ядвига, пихая его локтем в бок. – Вася, он не это имел в виду. Не надо ничего показывать, ну! Пойдём.

Такси, шурша гравием, медленно уезжает, а мы идём к дому.

– Ого-го, – восторженно шепчу. – Как в сказке, про Бабу Ягу! Почти что на курьих ногах! – киваю парочке на странные сваи.

– Раньше, по весне здесь бывали сильные паводки, и двор подтапливало, – объясняет Яда странную конструкцию дома. – Но ты не волнуйся, давно такого не было.

– До весны я уж точно не задержусь, – уверяю я. – Разве что на месяц, пока отец не вернётся.

– Ну да, – Яда, заправив локон за ухо, взбегает по ступеням, – хочу тебя познакомить с моими… питомцами.

Открыв дверь дома, она, споро сняв обувь, громко кричит:

– Яким, Вассесуарий Венедиктович, у нас гости! Выходите поздороваться.

– Ох! – Возглас вышел тихим и немного испуганным. В жизни не видела такого упитанного, чёрного кота и такого же громадного иссиня-чёрного ворона!

Оба питомца были размером с упитанного, годовалого ребёнка, не меньше. И что странно, ворон важно расхаживал, переваливаясь с лапы на лапу, словно был дрессированным. Чудно!

– Знакомьтесь, – довольно проворковала Яда, поглаживая птицу по округлой голове, – это Василиса, поживёт с вами месяц. Помогайте чем сможете, и, сдаётся мне, она поможет вам.

– Покормить и лоток убрать я могу, без вопросов. Скажи только где корм и туалет. А ворон, он куда, простите, гадит?

Не выдержав, Кирилл хохочет, громко и так, как будто я сказала что-то ну очень смешное. Непонимающе перевожу взгляд на Яду, которая сжала губы в тонкую ниточку, очевидно, стараясь изо всех сил не засмеяться так же.

– Они у нас воспитанные, – продолжая посмеиваться, отвечает Кир, – свои дела вне дома делают, да Васиссуарий Венедиктович?

Неожиданно в доме раздаётся шипение радио, из которого льётся странная, песня: