Чтение онлайн

– А ну открывайте, безобразники низкорослые!

Нянюшка Ягг пнула в каменную стенку сапогом. Та ответила пустым звуком.

– Здесь люди с холоду загинаются, а вы там прячетесь! – добавила она.

Некоторое время ничего не происходило. Потом кусок стены вдруг сдвинулся на несколько дюймов внутрь. Маграт заметила, как в образовавшейся щели блеснул подозрительный глаз.

– Ну чего вам?

– Гномы? – удивилась Маграт.

Матушка Ветровоск нагнулась так низко, что ее нос оказался на одном уровне с глазом.

– Меня зовут, – сказала она, – матушка Ветровоск.

Она снова выпрямилась. На лице ее играла самодовольная улыбка.

– И что с того? – раздался голос, выходящий откуда-то из-под глаза.

Лицо матушки буквально окаменело.

Нянюшка Ягг слегка подтолкнула подругу локтем.

– Должно быть, мы подальше, чем в пятидесяти милях от дома, – покачала головой она. – Наверное, в здешних краях о тебе и слыхом не слыхивали.

Матушка Ветровоск снова нагнулась. С ее шляпы посыпались снежинки, успевшие примоститься на широких полях.

– Тебя я ни в чем не виню, – сказала она, – но у вас тут должен быть король, так вот просто пойди и скажи ему, что, мол, явилась матушка Ветровоск, ладно?

– Он очень занят, – ответил голос. – У нас тут кое-какие неприятности.

– Значит, вряд ли ему нужны еще проблемы, – уверенно кивнула матушка.

Несколько мгновений невидимый собеседник размышлял над этими словами.

– Мы установили на двери заклинания, – наконец мрачно заявил он. – Невидимые руны. Знаешь, сколько нынче стоят хорошие невидимые руны?!

– Вот еще, стану я читать, что вы там у себя на дверях понаписали! – фыркнула матушка.

Говорящий заколебался.

– Значит, говоришь, Ветровоск?

– Ну да. Начинается с буквы «В». Как и слово «ведьма».

Каменная дверь затворилась. Теперь ее можно было различить лишь по тонюсенькой трещинке в скальной стене.

Снег тем временем повалил вовсю. Матушка Ветровоск, чтобы согреться, принялась подпрыгивать на месте.

– Вот они, твои чужеземцы, – сказала она, обращаясь ко всему заледеневшему миру в целом.

– Вряд ли этих гномов можно назвать чужеземцами, – возразила нянюшка Ягг.

– А как еще их называть? – удивилась матушка. – Гном, который так далеко живет, самый что ни на есть настоящий чужеземец. В этом-то чужеземство и заключается.

– Вот как? Забавно, никогда бы не подумала, – ответила нянюшка Ягг.

Они смотрели на дверь. В темнеющем воздухе из их ртов вырывались маленькие облачка пара. Маграт, глядя на каменную дверь, заметила:

– Что-то не видно никаких рун.

– Само собой, – хмыкнула нянюшка. – Они ж невидимые.

– Вот именно, – поддержала матушка Ветровоск. – Сама, что ли, не понимаешь?

Дверь снова приоткрылась.

– Я поговорил с королем, – сообщил голос.

– И что он? – с надеждой спросила матушка.

– Дословно он сказал: «О нет! Только этого мне не хватало!»

Матушка Ветровоск просияла.

– Так я и знала, что он слышал обо мне, – довольно промолвила она.

Как у цыган не меньше тысячи своих королей, так их не меньше тысячи у гномов. Только у гномов слово «король» означает скорее что-то вроде «старшего инженера». А вот королев у гномов не бывает. Гномы вообще очень неохотно говорят о своей половой принадлежности, которую многие из них считают делом не больно-то важным по сравнению с такими серьезными вещами, как, например, металлургия или гидравлика.

Здешний король стоял в гуще толпы что-то выкрикивающих горняков. Он [10] взглянул на ведьм с выражением утопленника, которому предлагают стакан воды.

– Вы что, действительно так хороши, как говорят? – хмуро поинтересовался он.

Нянюшка Ягг и матушка Ветровоск переглянулись.

– Сдается мне, Маграт, это он тебя имеет в виду, – сказала матушка.

– У нас в девятой штольне только что произошел обвал, – продолжал король. – Худо дело. Мы лишились очень перспективной жилы золотоносного кварца.

Один из стоящих рядом с ним гномов что-то шепнул ему на ухо.

– А, ну да, и кое-кого из ребят, – рассеянно добавил король. – И тут появляетесь вы. Видать, судьба.

Матушка Ветровоск стряхнула со своей шляпы снег и огляделась.

Увиденное даже на нее произвело впечатление. Теперь нечасто приходится бывать в настоящих гномьих залах. Большинство гномов в наши дни заняты отхожим промыслом, зашибая деньгу по городам на равнинах, где гномом быть куда как легче – например, не нужно проводить большую часть жизни под землей, то и дело попадая молотком по пальцам и беспокоясь о колебаниях цен на международных рынках металлов. Недостаток уважения к традициям – вот главная беда нашего времени. А возьмите троллей. Теперь в Анк-Морпорке троллей больше, чем в целом горном хребте. Матушка Ветровоск ничего не имела против троллей, но инстинктивно чувствовала, что если бы больше троллей перестали носить одежду, ходить на двух ногах и вернулись к жизни под мостами, откуда они бы периодически выскакивали и пожирали людей, как троллям и было предначертано природой, то мир стал бы куда более счастливым местом.

– Ты лучше покажи нам, где все это случилось, – сказала она. – Похоже, сверху обвалилась куча камней, да?

– Что-что? – переспросил король.

Часто говорят, что у эскимосов существует целых пятьдесят слов для определения снега [11] .

Это ошибочное утверждение.

А еще говорят, что у гномов существует аж двести слов для определения камня.

Ничего подобного. У них так же не может существовать слов для камня, как у рыбы не может быть слов для определения воды. У них есть слова для вулканических пород, осадочных пород, метаморфических пород, пород под ногами, пород, падающих тебе на каску, и пород, которые на вид представляют интерес и которых – они готовы поклясться – вчера здесь не было. Но вот чего у них нет, так это слова, означающего просто «камень». Покажите гному булыжник, и он увидит в нем, например, кусок кристаллического сульфита какого-нибудь там шпата.

В данном случае речь шла о двухстах тоннах низкокачественного глинистого сланца. Когда ведьмы оказались на месте обвала, несколько дюжин гномов лихорадочно укрепляли потрескавшийся свод штольни и тачками вывозили обломки помельче. На глазах некоторых из них блестели слезы.

– Это ужасно… Ужасно! – бормотал один из них. – Какой кошмар.

Маграт протянула ему носовой платок. Гном шумно высморкался.

– Скорее всего, случился сильный оползень на линии сброса, и теперь мы лишились целого пласта, – сказал он, качая головой.