Чтение онлайн

Глава 9 В которой реальность и медицина вносят свои коррективы

Один из сыновей государя был пострижен в монахини.

Размышления школьника о тяжкой жизни главы государства

В спортивной сумке, которую доставили в палату Данилы, нашёлся спортивный же костюм, пара маек, трусы, носки, майки и запасные штаны. Даже ветровка была. И бумажник с обещанными десятью тысячами и запиской. В записке отец желал удачи и напоминал, что рассчитывает на Данилово благорузумие.

Ага.

Три раза.

— Я… пойду? — спросил Данила у целителя, который стыдливо отводил глаза, будто это он во что-то такое вляпался.

— Да, конечно… не смею задерживать.

— А… — Данила сумку подхватил.

Вот могли бы и кроссовки прислать, для полноты образа, а то в спортивном костюме и туфлях он смотрится странновато.

— Скажите, а как Стас? Он… уже… уехал?

— Утром отбыл. Получил сильные ожоги, но в целом ничего необратимого. Кроме его увлечения… особыми веществами.

— И куда, не знаете?

— Знаю… — Савельев определённо колебался.

— Он мой друг. И я виноват, что вот так вышло, — сумка съезжала с плеча и в руках ощущалась некоторая слабость. Да и в теле тоже. — Я не собираюсь скандалить или что-то там ещё. Просто хочу навестить.

— Вряд ли у вас получится. В «Синей птице» запрещены посещения.

Значит, отец не соврал.

Проклятье.

Про «Синюю птицу» Данила слышал. Она ж для совсем конченных. А Стасик… он дурит, конечно, но это от безделья и излишка энергии. Да, чуть покуривал, но конфетки эти… раньше их не было. Данила заметил бы.

Надо будет спросить.

Кого-нибудь.

Хотя…

— Слушайте, — он спохватился. — А вам маги, случайно, не нужны? Огненные?

— Огненные — нет, — Савельев позволил себе улыбку. — Но могу выдать справку.

— Какую?

— Помимо диплома при трудоустройстве обычно спрашивают медицинскую справку о состоянии здоровья и текущем уровне дара. Сами понимаете, величина непостоянная…

Данила кивнул.

— Со здоровьем у вас всё более-менее неплохо, если не решите повторить приключение.

Данила затряс головой. Да чтоб он хоть раз в жизни.

Хватит.

Наприключался.

— Весьма надеюсь, поскольку в ином случае, попади вы не сюда, но в государственную лечебницу, штатный целитель совершенно точно доложил бы о происшествии. Сами понимаете, маги, которые балуются запрещёнными веществами…

Уши полыхнули краской.

Теперь что, Даниле до конца дней это вспоминать будут?

— … представляют опасность для общества. Ваш отец, конечно, предпринял определённые усилия…

Заплатил.

— … и официально причина вашего срыва — нервное напряжение.

Хорошо заплатил. Даже думать страшно, сколько.

— Вас не подвергали ни освидетельствованию, ни принудительной детоксикации, а это до крайности неприятный процесс. Ни штрафов. Ни отметки в личном деле. Ни постановки на учёт и, тем паче, иных последствий… а таковые могут простираться вплоть до временной блокировки дара.

Вот теперь Данилу передёрнуло.

— Насколько… временной? — уточнил он.

Не то, чтобы собирался, но вот просто. Для общего развития.

— От полугода и далее. В зависимости от вашего дальнейшего поведения. Кстати, в случае повторных инцидентов аналогичного свойства, возможна и полная блокировка. Конечно, это крайняя мера. Сначала объект отправляется в лечебницу, где работает с менталистами, от чьих рекомендаций и зависит судьба. Скажу честно, полная блокировка — это скорее исключение. Обычно дар ограничивают первым уровнем, это безопаснее с медицинской точки зрения.

Ограничить…

Первый уровень — это же… это уму не постижимо.

— Я вам это говорю, чтобы вы не жалели вашего друга. В вас, Данила Антонович, я более-менее уверен. Инцидент первый и, полагаю, последний.

Данила кивнул.

— А вот он, судя по ряду признаков, употребляет уже довольно давно. Несколько месяцев точно.

— Быть того не может!

— Не замечали?

— Н-нет…

В коридоре пусто.

И это тоже странно. Обычно водитель маячил где-то поблизости. И сумку бы перехватил. А теперь, значит, Даниле самому её тащить? Неудобная… здоровая какая-то и почти пустая. Но почему-то всё равно здоровая.

— Постоянное состояние возбуждения? Нервозность? Частые и резкие смены настроения? Неспособность сосредоточиться? И гиперподвижность? Когда он просто не способен долго удержаться на месте.

— Я… не знаю… он всегда был весёлым. Сам по себе. А потом… после универа… мы разошлись. Я уехал на полгода… практикум…

В Британии.

В компании партнёров, которые, правда, решили, что практиковаться Данила должен не в управлении компанией. Клубы, девочки… нет, он не был против. Тогда. А теперь появилось чувство, что он чего-то такого упустил, чего-то действительно важного.

— Я вернулся не так давно. Пару месяцев. Мы встретились и…

— Сюда, — Савельев распахнул дверь. — Анечка, будь добра, надо с молодого человека показания снять. А вы, Данила Антонович, давайте, раздевайтесь до белья и на кушеточку.

— Зачем? Вы же раньше как-то…

Савельев приезжал домой и делал замеры прямо в папином кабинете. И ничего там не надо было ложиться и тем паче раздеваться.

Анечка вытащила из-под кушетки жгут разноцветных проводов с присосками.

— Затем, что одно дело проводить домашнюю проверку, результат которой интересен лишь вам и вашим родителям, и совсем другое — медицинская справка по классической форме. Вот только не говорите, что боитесь?