Чтение онлайн

Не хватало.

Нет, Данила доберется до Стаса и всё ему…

— То есть, справки вы не выдадите.

— Выдам, — подумав, ответил целитель. — С полным запретом на любую работу, связанную с использованием магии.

Чтоб вас…

Да если так, то работу… кто возьмёт на работу мага, которому нельзя использовать магию? Это как-то… даже не смешно. Совсем!

Глава 10 Где герои просыпаются и приспосабливаются к новой реальности

Он властно взмахнул своим нефритовым жезлом и с неудержимой страстью принялся спать…

Книга о большой любви ко сну

Свинство.

Полнейшее.

Данила ещё раз перечитал справку, которую ему выдали не просто так, но в прозрачном файлике, чтобы не помялась и не испачкалась. В этом тоже виделось издевательство. Будто он не способен без файлика о целостности справки позаботиться.

— Страховку вашу в принципе не закрыли, — Савельев оказался настолько любезен, что проводил к выходу. — Так что по ней вы вполне можете обратиться за повторной проверкой, скажем, через месяц.

— Месяц?

— Можете и раньше, но, честно, смысла не вижу. Энергетическая стабилизация — процесс длительный. Более того, уверен, что через месяц мы, если и увидим, то лишь динамику.

Месяц.

В месяце тридцать дней. Не так, чтобы и много, если отдыхать где-нибудь там, на островах. Но опять же, что-то подсказывало, что оставленных папенькой денег на острова не хватит.

И в принципе не хватит.

— И что мне… делать? Где работу искать?

— Работу? — Савельев удивился, а потом, верно, сообразил, в чём дело. — Попробуйте просто по диплому… что у вас там написано?

— Что я маг, написано.

— А ещё что?

— Что могу управлять конструктами разной степени сложности вплоть до девятого уровня…

— Ну… — целитель похлопал по плечу. — Тогда сочувствую. Попробуйте устроиться курьером. Многие хвалят.

Ага.

И главное, не возразишь ведь.

А хуже всего, что Данилу ждали. Этот внедорожник степенного обличья и тоскливого чёрного цвета он сразу узнал. Почти даже решился отступить и поинтересоваться, нет ли в клинике запасного хода, но Алёшка помахал рукой:

— Привет изгнанникам! — крикнул он, чтоб уж точно все услышали.

— Привет, — Данила придержал ремень сумки. — Меня караулишь?

— Да. Подумал, что раз ты теперь безлошадный, то надо помочь. По-родственному.

И улыбка во всю ширь. Прям оскал такой, исполненный глубокой приязни и дружелюбия. Но разум выцепил другое.

— Машину мне не оставили?

— Дядя Антон решил, что она тебе без надобности. И вообще, права твои тоже того… на всякий случай.

Твою ж…

— Ибо мало ли, вдруг ты в состоянии… глубокого душевного волнения правила нарушишь? Или, паче того, в аварию попадёшь?

Издевается?

Точно.

Вон, прям сияет весь. Наверное, это светлое сочувствие наружу рвётся.

— И ты решил передать эту печальную весть?

— Не… велено тебя подбросить.

— Куда?

— Как я понял, к невесте, — хохотнул Алешка. — Сказали, что теперь ты у неё жить будешь.

А что, мысль в целом здравая. Не про жизнь, конечно, но поговорить надо. Тараканова, конечно, ещё та зануда, но о подставе с кредитом предупредить её надо. И о том, что дом отжать попытаются. Заодно, может, и подскажет, где бессильные маги работу ищут.

— Откажешься? — Алешка явно на это рассчитывал.

— Хрена, — решительно сказал Данила. — На такси, чую, дорого будет. А я теперь в немилости.

— Это да…

— Что там с центром?

Во внедорожнике было чисто и воняло ванилью. Такой вот химозной дешёвой ванилью. От запаха в носу засвербело, а ещё сила шевельнулась, явно недовольная окружением и состоянием Данилы.

Так.

Это не нормально.

— С центром? А… ну да… с центром… неужели тебя и вправду беспокоит?

— А что, не надо?

— Не знаю… как выяснилось, страховку-то ты продлил, да не с прежней компанией, а с новой. Какой-то своеобразной весьма. И договор хитрый. Там столько исключений и ограничений, что наши юристы даже не знают, с какой стороны подступиться. Хорошо, если часть ущерба выбьют, но может и так, что судебные издержки перекроют прибыль. А так — центр закрыли. Как надолго — не известно…

— Мыши? — Данила искренне понадеялся, что саблезубые мыши ему примерещились.

Всё же во время разговора с отцом он был не совсем, чтобы адекватен. А если так, то как знать, что именно из сказанного правда, а что примерещилось.

— Мыши, — подтвердил Алёшка.

— Саблезубые?

— И чешуйчатые…

— Не бывает саблезубых чешуйчатых мышей.

— Ты без аппарата же?

С чего такая смена позиции? Хотя… как-то про телефон Данила запамятовал.

— На вот, — Алёшка вытащил из бардачка телефон и, протерев, сунул. — Симку я восстановил.

— А мой…

— Твой сгорел, когда ты со Стасиком развлекался.

Прозвучало донельзя двусмысленно.

— А это мой, старый. Захочешь новый — купишь. Но если не нравится.

— Нравится, — мрачно произнёс Данила, пытаясь включить эту лопату. И главное, с трещиной поперёк экрана. Такую и людям-то показывать стыдно. — Спасибо большое.

— Надо же. И вежливым умеешь быть… кстати, дядя Антон просил передать, чтоб ты с делом не затягивал. Документы вот.

Следом за телефоном из бардачка появилась папка, серенькая, бумажная и на завязках. Кто сейчас такие использует?