Ведомые
Шрифт:
Но невозможно стереть то, что я ей сказал. Гнев снова накрывает меня. Я стискиваю зубы и считаю до десяти. Медленно.
Урок №3: Действуй от имени клиента, а не от своего.
Я справился с ситуацией, как делаю всегда — решив в пользу группы. Защитив их в первую очередь и оставив в стороне личные потребности.
Чушь. Всё это личное.
О, теперь-то я это понимаю, Болтушка.
Справиться с этой проблемой казалось плевым делом. Я же едва знаю эту женщину. Границы четко обозначены. Она легко может разрушить то равновесие, за восстановление которого мы боролись.
Вот только это не поясняет, почему каждое сказанное мною слово казалось чертовой кислотой на моем языке. И то, почему боль в ее глазах практически причиняла мне физические муки. Мне едва удалось пережить это адское собеседование и не врезать кулаком в стену.
А затем я просто взял и оставил ее. Ушел, не оглядываясь, покинул ее с ощущением, будто она недостойна ни одного из нас.
— Бесхребетный засранец, — бормочу я, сражаясь с желанием врезать по чему-нибудь еще.
— Тебе нужно найти способ простить Джакса, — Киллиан отпивает кофе. — Так сказала мне Либби. Я думал, что простил его. Но он всё равно находит способы выбесить меня.
Уперев руки в колени, я разглядываю свои туфли. Не заморачиваюсь, чтобы исправлять предположение Киллиана. Я не злюсь на Джакса за то, что тот причастен к присутствию Софи на месте происшествия. Я его понимаю. Он хотел получить свидетельство содеянного. Или, быть может, на самом деле не желал умирать, а хотел, чтобы кто-то нашел его до того, как станет слишком поздно.
Не уверен, но не стану винить его за то, что повел себя, как человек. С губ срывается вздох, и я провожу рукой по лицу. Я не спал нормально уже несколько недель, и усталость меня доконает. Вокруг нас лондонцы следуют вдоль улицы к ближайшей станции метро. На улице уже пасмурно и прохладно.
Мать толкает серую коляску с малышом и останавливается возле витрины книжного магазина. Это напоминает мне о фото, где моя мама присела возле моей коляски. Мне было около двух лет, и даже тогда на моем лице красовалось непростое выражение. Но мама улыбалась мне так, словно я представлял собой весь ее мир.
Я тру рукой ноющее место в груди.
Джакс, Киллиан, Уип и Рай подарили мне дружбу, которой у меня не было, стали моей семьей, когда моих родных не стало. Они дали мне возможность жить — любимую работу и опыт, который есть лишь у нескольких людей на Земле. В ответ я поклялся всегда защищать их интересы. Последние несколько лет я дерьмово справлялся с работой. А могу лучше. Я должен сделать всё в лучшем виде.
Не желаю думать о Софи Дарлинг. Но она заразила мой разум. Звук ее дразнящего смеха преследует меня. Отражение боли в ее глазах, когда я назвал девушку «ошибкой», опустошает меня.
Она ответственна за разоблачение самого личного момента и самой низкой точки в жизни Джакса. Бесчисленное количество раз я проклинал подонка, сделавшего эти снимки. А теперь осознание того, что это была Софи, женщина, которой я позволил обнимать меня и таким образом унять мои страхи, чего не позволял со смерти мамы, вызывает более чем простое разочарование. На этом интервью она ударила меня в спину.
Я начинаю метаться туда-сюда, не в силах стоять на месте.
Киллиан наблюдает за мной, вертя головой вправо-влево в такт моим движениям.
— Хочешь, можем затеять драку?
Я бросаю на него сердитый взгляд.
— Я не настолько испорченный.
Он поднимает руку.
— Я лишь спросил.
Когда «Килл-Джон» только начали, я платил за свои костюмы выигранными в подпольных боях деньгами. Небольшой оксюморон, если принять во внимание необходимость драться, чтобы одеваться как джентльмен. Шли годы, я дрался, когда был напряжен, и мог выплеснуть это лишь через секс или выбив из другого человека всё дерьмо. По правде говоря, секс никогда не помогал так, как неистовая боль.
— Я в норме, — говорю, отмахиваясь от него.
— Бренна собирается ее нанять? — спрашивает у меня Киллиан.
— Конечно. Она перевела мисс Дарлинг в первый класс. Бренна не заморачивалась бы, если не планировала бы ее нанять.
На это Киллиан усмехается.
— Спорю, это тебя взбесило — пришлось сидеть рядом с кем-то.
Я ворчу, не в состоянии сказать ему правду. Лучший чертов полет в моей жизни.
Он начинает смеяться.
— Бля, Бренна — ходячее зло.
Я размышляю обо всем том дерьме, что устроила мне Софи. Улыбка растягивает мои губы, но быстро угасает, когда разум напоминает мне: я только что сломал все шансы на то, что она захочет снова оказаться со мной рядом.
— Блядство, — я пристально смотрю на Киллиана. — Она нанята. Мы оба это знаем. Вне зависимости от ее прошлого, я видел ее портфолио и работу в социальных медиа. Она хороша. И остальные ребята хотят с ней работать.
— Хрень, — Киллиан отводит взгляд.
— Ты будешь работать с ней в тесной связке, — что-то в моей груди вспыхивает от мысли о возможности видеть Софи день ото дня. Я заталкиваю это чувство поглубже. — А это значит, что ты станешь относиться к ней с офигенным уважением, которого заслуживает профессионал своего дела.
— Да, сэр, — Киллиан салютует мне.
Я уже разворачиваюсь в сторону гостиницы.
— В четыре часа у нас назначена встреча по FaceTime с новым спонсором.
— Что за спонсор? — спрашивает он в ответ.
— Какая-то компания по производству гитар, — бросаю я через плечо.
— Черт, Скотти, десять лет прошло, а ты всё ещё не можешь запомнить, какие бренды я предпочитаю? Детали, мужик.
Я знаю какие, но дразнить Киллиана так легко.
— Спонсор есть спонсор. Не опаздывай.
На полпути к отелю я пишу сообщение Бренне.
ГС: Полагаю, мисс Дарлинг остается?
Она отвечает достаточно быстро: Да. Не благодаря тебе. В следующий раз лично обсудим твои опасения насчет моего персонала.
Я обхожу мужчину с двумя пуделями, нюхающими мои лодыжки.
ГС: Понимаю. Где она сейчас?
Бренна: А что?
Моя челюсть сжимается.
ГС: Хочу поприветствовать ее на борту шоу, забыв все обиды.