Чтение онлайн

– Держи. Только уговор: расскажешь, что там написано.

Алекс взял бумаги и побежал догонять Шведа, который уже топал по лестнице вниз. Не хотелось оставлять его одного, пока память в таком неустойчивом состоянии. Увидев КИБО-3, Швед начал узнавать место и припоминать, что с ним здесь было. Но прошлая жизнь, до его странной работы на «Вектор», по-прежнему оставалась для него тайной. Но, может, одни воспоминания повлекут за собой другие, более давние?

Швед остановился перед дверью, ведущей под лестницу, она была приоткрыта, и на полу перед ней действительно темнели пятна, похожие на засохшую кровь. Кто был здесь ранен, не определить, бесы-файтеры имели привычку уносить все тела с собой. Куда? Должно быть, в питомник, о котором говорил Швед. Питомник в центре объекта. Видно, придется заглянуть и туда.

Яна сбежала по лестнице и сердито сказала:

– Куда вы торопитесь? Там полно запертых кабинетов, их тоже можно обшарить. Может, там найдется что-то интереснее, чем у этого хозяйственного начальника? Он цементом занимался, а мы найдем сейф того, что за науку отвечал. И у него сыворотка, от которой обезьяны в бесов превращаются. Вы прикиньте, сколько могут отвалить за средство, которое делает тебя сильнее в сто раз?

– Оно не только делает сильнее, – сказал Швед и толкнул дверь. – Еще повышает тонус и ускоряет реакции. Это важнее.

Внутри было темно, зато Яне понравилась дверь.

– Ого, какой замок, – сказала она, – штыри в стены уходят, с таким возни могло быть… Внутри что-то интересное! Швед, пусти меня, я посвечу.

У Яны в руках уже был фонарик, и она протиснулась внутрь, обойдя Шведа, который топтался на пороге. Луч света скользнул по стеллажам, уставленным папками, несколько штук валялось на полу, одна была раскрыта.

– Да здесь тоже до нас кто-то побывал… – с досадой заметила девушка. – Папки лежат поверх слоя пыли. Совсем недавно их бросили.

Алекс поднял раскрытую папку, это оказалось личное дело человека, занимавшего должность начальника охраны КИБО-3.

– Это Миша, – Швед глянул Алексу через плечо. – Миша Тополь. Помню. Хороший мужик, мы с ним тренировались.

Он пошел вдоль полок за световым пятном фонарика Яны.

– Стой! Сюда посвети.

Швед вытащил папку и раскрыл, Алекс с Яной направили свет фонарей ему в руки. С фотографии на них глядел Швед. Молодой, ожоги на висках выделяются сильнее, потому что еще свежие.

Отшельник замер, лицо странно исказилось – то ли улыбка, то ли гримаса боли. Он снова превратился в статую, как тогда на Химзаводе, когда увидел эмблему «Вектора». Только раскрытая папка в руках дрожала. Алекс заподозрил, что у Шведа начнется новый припадок, и уже прикинул, как сейчас упадет, сперва оттолкнув Яну в сторону, но Швед справился с эмоциями. Он поднес листки ближе к глазам, потом протянул Алексу:

– Не могу, читай ты.

– «Лукошин Илья Игоревич. Кодовая кличка Варяг. Переведен в КИБО для участия в экспериментах решением зам. директора по биологическим исследованиям «Вектор». Завизировано… дата… роспись». Значит, это объединение занималось биологическими исследованиями в рамках более широкой программы. Кроме биологии были и другие направления. А над всеми этими организациями стоял кто-то уровнем выше.

– Ну, вроде так, – согласился Швед.

– Илья Игоревич… Швед, вот как тебя правильно надо называть!

– Зови лучше Шведом, так проще. Посмотрим дальше…

В личном деле Варяга больше ничего полезного не нашлось. Была характеристика с предыдущего места службы. Не работы, а службы, отметил про себя Алекс. Безликая, честно говоря, характеристика: «Проявил высокое мужество и дисциплину… отличное знание материальной части и владение боевыми навыками…» и дальше в том же духе. Еще была справка о том, что Лукошин И.И. прошел базовую подготовку и допущен к работе с биологическим материалом. Подпись: директор лаборатории «Вектор» Комплекса по Исследованию Биологических Образцов И.С. Логин.

– Посмотри, откуда меня перевели? – попросил Швед.

– Здесь нет названия, только номер. Переведен из подразделения 843/12, Житомир.

– Житомир? Нет, не помню.

Алекс ждал, что Швед, вернее Лукошин Илья Игоревич, будет теперь свое личное дело беречь, но тот взял папку за уголок двумя пальцами, чиркнул зажигалкой и держал горящие листы, пока они не обратились в пепел. После этого выронил, позволил тлеющим черным лохмотьям соскользнуть на пол и старательно растер подошвой.

– Зачем? – спросил Алекс. – Почему ты уничтожил документы?

– А почему нет? Я уже прочел, а другим это читать не следует. Слишком многое я так и не вспомнил, вот какая штука. Мало ли, что еще в моем прошлом сыщется? Нет уж, чем меньше следов, тем лучше.

– Швед Илья Игоревич, – перебила Яна, – а где сыворотка хранится? Лаборатория где?

– Хочешь до нее добраться?

– Ты свою память уже получаешь, для Алекса здесь бумажек столько, что за всю жизнь не прочесть, а мне что? Коньяк? Я его не пью. Я вообще не пью, если хотите знать.

Яна продемонстрировала бутылку, которую так и не успела сунуть в рюкзак, когда спешила за уходящим Шведом. Швед неуловимо быстрым движением – таким же молниеносным, как его удары в драке с файтерами, – выхватил бутылку, открыл и сделал здоровенный глоток.

– Эй, куда?

Швед вместо ответа снова припал к горлышку. Потом, не глядя, сунул девушке бутылку, в которой осталось лишь немного коньяка, на донышке, вытер бороду рукавом и сказал:

– Ну вот, теперь вроде как-то оно на свои места в голове становится. Маленько прочистились мозги. Пигалица, послушай. В центре объекта раньше была ракетная шахта, потом это место досталось «Вектору», они шахту переоборудовали, рядами настилы навесили внутри, это и есть питомник. Там файтеры, много. Плодовитость – это часть программы, они размножились сейчас, когда никто их не контролирует. Слышала, что охотники рассказывали и баба эта с немым Николкой? Все боятся бесов. Волки боятся, люди боятся. Почему? Потому что сперва их было не слишком много, они кормились вокруг КИБО-3, потом расплодились, стали рейды все дальше устраивать. И все, что попадается живого, убивать и к себе в шахту тащить. Им по программе вживлялись чипы управления, у Бонапарта такой стоит, он ветеран. Этих-то, стариков, почти не осталось, я их чувствую.

Швед постучал по металлической поверхности шлема.

– Они меня тоже чувствуют, трое их. Остальные, которые не контролируются, – просто убийцы. Молодые, чипы им не вживлены, сыворотку им не кололи, это да… но они унаследовали качества тех, которые получали сыворотку, в том числе агрессивность. Даже не так, в первую очередь – агрессивность. Атакуют все, что попадется. И очень успешно атакуют, ты сама видела. Сыворотка в лаборатории, на дне шахты. Это была дополнительная степень защиты – без шлема с передающим чипом в шахту не войти, файтеры растерзают. Так что…