Чтение онлайн

– Не пугай, – улыбнулся Алекс. – Мы это вынесем. А кстати, Швед, куда мы теперь?

– Не знаю. Я собираюсь искать свое прошлое. Если я был вроде инструктора по боевой подготовке, откуда у меня в башке древняя Скандинавия? Почему я, выйдя к людям, заговорил по-датски? Все-таки кто я такой? Что еще в моем прошлом найдется? И потом… мне кажется, у меня должны быть жена и ребенок. Но я этого не помню! Вот такая штука.

– Где же ты будешь искать? Может, стоит поискать информацию о Лукошине Илье Игоревиче в научных библиотеках, в исторических институтах? Статьи, публикации…

– Швед, а может, ты где-то лекции читал? Или хотя бы учился? – спросила Яна.

– Профессор Лукошин, кодовая кличка Варяг? – скептически ухмыльнулся Алекс. – Нет, Швед, с тобой что-то не так. Не настолько просто. Но библиотеки с институтами – совсем не плохо, я с тобой. Там много книг!

– Книги – это скучно, – заявила Яна. – Но в больших городах иногда можно найти что-то поинтереснее.

– Швед, а ведь твое предыдущее место службы – Житомир, – напомнил Алекс. – Большой город, областной центр!

– М-да, – только и ответил отшельник. – Ничего не помню.

Яна пропустила его реплику мимо ушей:

– Житомир! Там Лес прошел, люди в город ходить боятся, много нетронутых складов и магазинов! А со Шведом мы везде пройдем! Он у нас файтер!

Они миновали заваленный хламом длинный зал, поднялись по лестнице. Швед выглянул первым. Обернулся и бросил:

– Вроде чисто. Кочевники, если и переждали Шторм в каком-то убежище, сейчас исследуют воронку на месте шахты, или я Батьку не знаю. Он основательный. Не уйдет, пока не убедится, что точно не может добраться до лаборатории.

– Но дозорных он разошлет, – возразил Алекс.

– Поэтому идем осторожно и покидаем это место как можно скорее. Мы перед Штормом неплохой кросс выдали, почти до стены добрались. Здесь уже недалеко.

Снаружи было тихо, как будто прокатившийся Шторм смыл все звуки. Ни ветерка, ни живого существа. Только мертвые стены мертвых зданий… Трое бродяг зашагали к наружной ограде объекта. Она уже показалась меж зданий, над растрескавшейся бетонной оградой нависло чудовищно огромное дерево-мутант. Выглядело растение очень странно, обвисшее, потерявшее форму, как оплавленная свеча, оно навалилось на стену, и бетон растрескался под его тяжестью. Куски стены вывалились, виднелась изогнутая ржавая арматура, а поверх груды щебня застыли потеки черной вязкой массы, вылившейся из дерева.

– Это что? – спросила Яна. – Я такого еще не видела.

– Это выход наружу, минуя ворота, – ответил Алекс. – На тот случай, если ворота рыночные охраняют. Батька человек обстоятельный. Вполне мог такой приказ отдать.

Бродяги поспешили к осыпи, залитой черными потеками.

– А что с того, что патруль встретим? – беспечно спросила Яна. – Швед их вмиг уложит!

– Или они меня, – буркнул Швед. – Не уверен я, что могу снова стать Варягом. Оно то нахлынет, тогда я Варяг… то отпустит, и я – опять я. И что, если даже Варяг вернется? Ну, побьем людей, что здесь хорошего?

Он остановился перед осыпью и задумчиво произнес:

– Можно ли этого черного касаться? Что оно такое?

– Вон файтеры скакали, и ничего, – Яна указала отпечаток странно узкой ступни с длинными широко расставленными пальцами. Таких отпечатков, если присмотреться, было немало.

– А я все равно не хочу, – заспорил Алекс. – Вот сейчас перелезем на ту сторону, а там дохлые обезьяны валяются. Что тогда? Может, оно вредное, но не мгновенно действует?

– А ну стой! Стой, или стреляю! – завопили где-то совсем рядом.

Яна, даже не оглянувшись, чесанула вверх по склону, политому черными выделениями дерева-мутанта. Алекс на всякий случай отскочил и только после этого глянул через плечо – из-за тронутой коррозией стены ангара вышли трое мужчин. Судя по одежде, кочевники, но не из клана Батьки. Видимо, атаман все-таки отправил дозорных прочесать территорию КИБО-3, но кочевники, отряженные на это задание, сами его всерьез не воспринимали и никак не ожидали встретить чужих у самого логова бесов, да еще после Шторма. Быстрее всех отреагировал Швед – был он в этот момент Варягом или нет, но пули из его автомата выбили искры из стены над головами кочевников, и те, отчаянно ругаясь, бросились за угол.

Алекс, шурша осыпающимся гравием, полез за Яной, которая уже преодолела большую часть подъема. Швед пробирался последним, он двигался боком, держа «калаш» наготове и цепляясь за камни одной рукой. Кочевники появились снова минутой позже – двое обогнули дальний угол ангара, третий показался там же, где их пугнули в первый раз. Но теперь и Алекс был готов. Он остановился, присел за здоровенным обломком бетона и открыл огонь. Швед, не прекращая подъема, тоже дал очередь.

Рыночным вовсе не хотелось лезть под пули. Они снова укрылись за ангаром. Время от времени кто-то высовывался, выпускал, почти не целясь, несколько пуль и снова прятался. Алекс со Шведом, прикрывая друг друга, по очереди поднимались на несколько шагов и время от времени палили по ангару для острастки. Так и добрались до гребня обвалившейся стены, где ждала Яна. Потом был спуск по поникшим ветвям. Дерево оказалось странно мягким и податливым на ощупь. Толстенные ветки прогибались, как резина, будто внутри у них пустота. А может, так оно и было? Выпустив клейкую черную массу, дерево превратилось в полую мягкую оболочку, которая и держалась лишь потому, что оперлась на стену, растеклась, размазалась по бетону…

– Скорей нужно, – заметил Алекс, глядя на верхушку дерева, которая опасно кренилась под собственной тяжестью. – Если вся эта штука завалится, то раздавит нас, как мух. Вес большой, а прочности нет.

Беглецы начали спуск, сползли по морщинистой, упруго пружинящей коре странного дерева. Едва оказались на твердой земле, среди подсохших черных потеков, бросились бегом от стены. Сверху, на стене, хлопнул выстрел – кочевники, осознав, что огня по ним больше не ведется, взобрались на гребень поврежденной ограды и уже начали стрелять вслед.

Алекс обернулся и, почти не целясь, полоснул автоматной очередью по стене с прильнувшим к ней древесным гигантом. Он ни на что особо не рассчитывал, просто хотел припугнуть рыночных, чтобы выиграть немного времени. Но выпущенные им пули произвели совершенно неожиданный эффект. Ствол начал изгибаться, ветки под собственной тяжестью поползли к земле, утягивая за собой клонящийся ствол.

Кочевники, завидев, какая громадина рушится на них, опрометью бросились по осыпи обратно. А дерево с душераздирающим скрежетом гнулось и гнулось, клонясь верхушкой внутрь ограды. От этого движения трещины поползли по стене, и опять посыпались куски бетона. Дерево стонало, складываясь, как перочинный нож, визжала выдираемая из бетона арматура, трещины тянулись во все стороны, вызывая оглушительный скрежет.