Великие пророки современности
Шрифт:
Путем быстрого преследования должна быть достигнута линия, с которой русские военновоздушные силы будут не в состоянии совершать налеты на имперскую территории Германии.
Конечной целью операции является создание заградительного барьера против Азиатской России по общей линии Волга-Архан-гельск. Таким образом, в случае необходимости последний индустриальный район, остающийся у русских на Урале, можно будет парализовать с помощью авиации.
В ходе этих операций русский Балтийский флот быстро потеряет свои базы и окажется, таким образом, не способным продолжать борьбу.
Эффективные действия русских военно-воздушных сил должны быть предотвращены нашими мощными ударами уже в самом начале операции…
Поскольку успех плана «Барбаросса» зависел от внезапности нападения, требовавшей максимальной секретности, принимался ряд мер. Так, сам план был исполнен всего лишь в девяти экземплярах, три из которых находились у командующих ВВС, ВМФ, СВ, а шесть хранились в суперсейфах рейха.
Доктор исторических наук, полковник М. И. Семиряга в книге «Преступление века» пишет о подготовке Гитлера к вторжению: «Характерным моментом на этом подготовительном этапе была исключительная секретность предпринимаемых гитлеровцами мер, на что обращалось особое внимание в „Директиве по дезинформации противника" от февраля 1941 года. Ни одна война прошлого не готовилась так скрытно, как гитлеровская агрессия против нашей страны».
Названная «Директива», например, рекомендовала маскировать концентрацию войск Германии на границе СССР подготовкой к десанту на побережье Британии (по плану «Морской лев») и захвату Греции (операция «Марита»). Даже союзников Германия не информировала о своих намерениях напасть на СССР. Исключение было сделано лишь для Иона Антонеску.
Поэтому рассказы о «почти открытой подготовке Германии к войне с СССР», видимо, следует отнести к категории гипертрофированных слухов. Следует также заметить, что подобная интерпретация происходящего в отечественной периодической печати сороковых годов не нашла себе места по указанным уже причинам.
Кстати, Геббельс в своем дневнике неоднократно обращается к вопросу маскировки истинного состояния дел. Так, 18 июня того же года он пишет: «Вопрос о России становится все более непроницаемым. Наши распространители слухов работают отлично. Со всей этой путаницей получается как с белкой, которая так хорошо замаскировала свое гнездо, что под конец не может его найти!»
Какая уж тут «почти открытая подготовка»?
Кстати, если Германия, полагаясь на силу и безнаказанность, делала все открыто, не таясь, зачем нужен был аппарат разведки? К чему гибель таких светлых и преданных идее и Родине людей, как Лев Маневич («Этьен»), Рихард Зорге («Рамзай») и другие? Мы не говорим уже о расходах на разведку. Кстати, где же она была? Ведь Лева мог… А что мог аппарат разведки? Рассмотрим и этот аспект.
«Хозяин» не верит никому…
Следует ответить со всей определенностью — разведка не дремала. Полученные нередко ценой человеческой жизни разведданные незамедлительно поступали к руководителям страны, чье отношение к драгоценнейшей и архиважной информации трудно охарактеризовать и описать словами. Конечно, в рамках настоящей работы нельзя сделать даже беглый обзор подобных сообщений. Вряд ли можно также указать день и час появления первых поводов для тревоги. Привожу лишь некоторые сообщения в хронологическом порядке.
В октябре 1940 г. НКВД сообщает в НКО СССР: «Наш агент „Корсиканец" (Арвид Харнак, доцент Гессенского университета, работавший в министерстве хозяйства Германии, казнен в 1942 г. после раскрытия советской разведсети, известной в Европе под названием «Красная капелла». — Авт.) в разговоре с офицером штаба Верховного командования узнал, что в начале будущего года Германия начнет войну против Советского Союза…
Целью войны является отторжение от Советского Союза части европейской территории СССР от Ленинграда до Черного моря…
Не ранее 2 апреля 1941 г. агент советской разведки «Старшина» (Шульце-Бойзен Харро, обер-лейтенант, сотрудник германского Генерального штаба ВВС, позже арестованный вместе с женой и осужденный к повешению имперским судом после раскрытия разведсети «Красная капелла». — Авт.) сообщил: «Геринг в своей последней встрече с Антонеску потребовал от него 20 дивизий для участия в антисоветской акции. „Старшина" уверяет в достоверности этих данных, которые он получил из документов, прошедших через его руки в его учреждении.
Информированные лица из государственных учреждений и офицерских кругов говорят, что нападение на Советский Союз должно состояться…
10 апреля 1941 г. были получены и доложены И. В. Сталину и В. М. Молотову агентурные данные о содержании беседы Гитлера с югославским принцем, в которой Гитлер заявил, что он решил открыть военные действия против СССР в конце июня 1941 г.
22 апреля 1941 г. поступило сообщение о доверительных высказываниях представителей ставки Гитлера в Румынии барона Рам-менгена, из которых следовало, что в Румынии широко ведутся военные приготовления к войне против СССР.
6 мая 1941 г. Рихард Зорге доносит: «Германский посол в Токио Отт в личной беседе заявил, что Гитлер полон решимости разгро-мить СССР и получить европейскую часть Советского Союза в качестве зерновой и сырьевой базы. В войне с СССР посол указал две даты: первая дата — время окончания сева в СССР; вторая — окончание переговоров между Германией и Турцией». Автор книги, откуда взяты эти строки, Ф. Д. Волков, доктор исторических наук, профессор, далее пишет: «Даже Отт не знал, что 30 апреля Гитлер принял решение о дате нападения на СССР. Операция „Барбаросса "начнется 22 июня!»
12 июня 1941 г. доложены агентурные сообщения из Берлина, в которых говорилось: «В руководящих кругах германского Министерства авиации утверждают, что вопрос о нападении на Советский Союз окончательно решен. Будут ли предъявлены Советскому Союзу какие-либо требования, неизвестно, и потому следует считаться с возможностью неожиданного удара. Главная штаб-квартира Геринга переносится из Берлина предположительно в Румынию. Туда же 13 июня должен прибыть Геринг — шеф авиации».
В середине июня 1941 г. в Токио прибыл немецкий курьер, доставивший секретную почту для Отта. Зорге радирует: «Немецкий курьер сообщил, что между СССР и Германией начнется война в конце июня».