Вельруф
Шрифт:
И ни-че-го. Проспал, как убитый, вроде даже снов толком не видел — вымотался. Насколько было возможно — проверил воспоминания и свою вменяемость. И, вроде бы, меня никто не перепрограммировал и в мозг не отымел.
Так что вздохнул, да и направился себе дальше в сторону центра храма. Обошёл несколько ловушек, проплавил несколько стен и решёток и через пару часов после начала пути замер перед проплавленной дырой.
Дело в том, что помещение впереди было освещено. Но не светящимися полосками, свойственными храмовникам. В помещении стояла кривая рогулька дрянного металла, в которой был зажат светящийся неоднородный кристалл. Светился он достаточно, чтобы перебивать магическую голубоватую дымку. И вообще вроде бы что-то делал, кроме свечения… Но я этого в бурных потоках окружающей магии не чувствовал.
Кроме того, светился этот кристалл, да и сам по себе он был не синим, голубым или фиолетовым. Свет от него и он сам был красно пурпурным, превращая зал, в котором он располагался, в этакую фотолабораторию.
В общем, судя по всему, я добрался до той части храма Спящего, где орудовали орки. Что, вроде как, не самый худший вариант, да и правильность направления моего движения подтверждает.
Но вот не нравится мне эта фотолаборатория, блин! Нет, я в кристалл даже стрельнул арбалетом. И выпустил плазменный луч — совершенно бессмысленно, кстати говоря. Этот красный рудный кристалл, как и свойственно магическому металлу, вирусно кашлял на направленную на него магию. А расплавить и что-то подобное сделать с ним можно было только с помощью фокусировщика, что я находил чрезмерным.
Потом я помахал в зале куском моей руды-обманкой. Прошёлся по стенам-полу-потолку огнём — ловушек не было. Но ощущение было нехорошее.
Был бы обходной пусть — плюнул бы и обошёл… Но останавливало две вещи.
Первое: другой обходной путь в ближайшей округе не наблюдался, а на этом обходном пути, на котором я был, была и эта зала с орочьим светильником. И второе: по мере приближения к Спящему я точно окажусь на используемой орками территории храма. И обойти её не выйдет, да и светильники такие практически гарантированно появятся.
Так что, взял я на плечо Люссиль, вставил в держатель на поясе юнитор и аккуратно шагнул в зал. Сделал шаг, другой, третий. В целом — прошёл по залу, не приближаясь, насколько возможно, к красному светильнику.
Что не вполне получилось: зал был прямоугольный, вытянутый, и к треноге я приблизился волей-неволей. И уже вблизи почувствовал, что светильник фонит не просто магией, а белиарщиной.
Что, в общем, логично: само заточение Спящего происходило с подачи этого божка. А орочьи шаманы, усыпившие его, ну и копошащиеся рядом — были шаманами Белиара. Так что фон от орочьих поделок не удивителен, хотя сам факт того, что фонит руда, как-то поменявшая свою нейтральность — непонятен. Впрочем, чёрт бы с ним: приближаться к треноге слишком близко я не собирался, миновал её, подошёл к стене… и резко развернулся, держа Люссиль в боевом положении. Дело в том, что сзади меня произошёл… “Пых”, судя по моим ощущениям магии. Именно “пых”, а не грохот или что-то такое.
Но белиарщиной от этого пыха таращило так, что я сразу предположил гадость. А обернувшись — увидел подтверждение своих предположений. На полу валялись тускнеющие осколки, тренога была хрен знает где, а на её месте… помахивал крылышками демон-лорд!
Крылья этого белиарова отродья были побольше, чем у демона, виденного в башне Ксардаса. Шипов — больше, а главное — эта тварь светилась от магии, будучи фактически неоново-синей. Про крокодилью пасть вместо костяной маски-лица можно не говорить.
И висит, паразит такой, посреди залы, буркалами кровавыми и светящимися на меня пырится. Впрочем, делал он это недолго, махнув когтистой лапой и запустив в меня какую-то магическую пакость лучевого типа. Пакость я принял на Люссиль, без последствий, шибанул по демону молнией… И ни-чер-та! Так же как и мне, но всё равно хамство. Магическая, усиленная Люссиль молния просто рассеялась на магически сверкающей чешуе.
А демон рванул ко мне, размахивая когтистыми лапами. Мне же ничего не оставалось, как встать в стойку и начать танец.
И как же я задолбался! Нет, через пять минут (ПЯТЬ ГРЁБАННЫХ МИНУТ БОЯ!) я тварь зарубил. Точнее — нарезал, потому что плоть её не поддавалась толком даже Люссиль, приходилось бить со всей дури, как колуном. А демон летающий, быстрый, да и лапами с когтями неприятно быстро и метко машет…
В целом — справился, конечно. Но перепсиховал, да и банально устал: я не в сказке, и пять минут напряжённого боя с двуручником, без перерыва — это звиздец. Тут даже магическое усиление не вытягивало, так что зарубив пакость, я просто плюхнулся в уголке, сидя и приходя в себя четверть часа, не меньше.
— Замечательно, — констатировал я, после того как отдышался. — Интересно, сколько таких тварей мне встретится? — ответа я не получил, хотя и вопрос был риторическим. — Спящи-и-ий! — в голос позвал я, на всякий случай. — Ты меня слы-ы-ышишь?
Но в ответ на мои завывания была тишина, как и на мысленные вопли. Так что перекусил, встряхнулся, метко плюнул на исходящие магическим дымом остатки демона, и начал пробивать стену.
И, к моему радостному удивлению, следующие четыре часа никаких гадостей меня не ждало. Хотя внутренность помещений претерпела явный “орочий кастом” — куча криво выбитых каракулей, схематичные клыкастые черепа, ну и знаки Белиара.
И ловушек — до чёрта, но при этом никаких гадостей, хотя дёргался я постоянно: плотность магии нарастала, и что-то почувствовать ближе пары метров не выходило совсем.
В результате я вернулся назад, на пару километров: дорога была свободна и разведана, а ночевать в месте, где могут вылезти эти сволочные демоны, не было никакого желания.
Поспал, проснулся, перекусил и вернулся старым путём. Начал пробиваться сквозь очередную стену, вслух матерно характеризуя окружающее. А внутренне думая, а может, а ну его нахрен, этого глуховатого Спящего?
Но передумать я не успел, а вот взгляд в следующее помещение меня немного… Да звиздец это! Узкий, высокий и закрытый со всех сторон, кроме моей дыры коридор. Утыканный шипами-ловушками, что заметно: отмечать отверстия забитые пыли в кладке я уже наловчился. Но главное: в одном конце стоял прямоугольный каменный ящик. Причём были у меня подозрения, что это саркофаг.
— Замечательно! — ликованием и радостью встретил я скрежет камня и дёрнувшуюся верхнюю плиту саркофага. — А иди ты нахрен, — сообщил я обитателю и, пока он не выбрался, втянулся в проплавленную дыру, встав за углом с Люссиль наготове.