Венцы
Шрифт:
«Не бывает детей у женщин,
Не умеющих созидать…» Правда одна?..
…С высоты обрыва смотрю –
В глубине течения быстрого
Отыскала правду свою,
Обнажённую, светлую, чистую!..
…Головой с обрыва… Со дна
Вижу истину несуразную,
Снизу взгляд на правду – она
Неприглядная, голая, грязная…
Говорим, что правда одна,
Но деталь упускаем важную -
Может, истина и верна –
Да, – одна, но своя у каждого.
Видим в ангеле сатану,
В оправдании – обвинение…
Может, видим правду одну
Под другими углами зрения?
Есть в противоречиях связь –
В жизни есть прогиб, а есть – гибкость,
Исправленья в тексте не грязь,
А уменье признать ошибки… Я верю…
Я не верю ни Богу, ни бесу,
Так живу, как велит душа,
И, зашторив неверья завесу,
Жизнь обдумываю не спеша,
Строго взвешиваю решенья
И просчитываю шаги,
Чтоб не мучили сожаленья
И не радовались враги.
Что б нечаянно не обидеть,
Ненароком не обвинить,
Чтоб заслуженно ненавидеть,
Не оглядываясь любить,
Чтобы всё как душа велела,
А не мимолетный порыв,
Чтобы радость птицей взлетела,
Дверь в мечту легко отворив…
Только вижу – этого мало:
На земле так много беды,
Реки радости льдом сковало
И засохли мечты сады…
Пошатнулось мое неверье
И чужого несчастья тень,
Притаившись за белой дверью,
Метит в сердце мне, как в мишень…
Видно, кроме правильной жизни
Важен в жизни высокий смысл:
Может, вера, забота о ближних,
Может, кстати рожденная мысль,
Иль тому, кого нежно любим
«Я ЛЮБЛЮ!» – сказать в сотый раз,
Улыбнуться ЗЕМЛЕ и ЛЮДЯМ,
Что б добра не иссяк запас… Ничего не прошу
Ничего у жизни не прошу.
Мне всего хватает, через край.
Всем обиды мелкие прощу,
Тем, кто не простил, скажу: «Прощай!..»
Что есть в жизни, с ближним поделюсь –
Мне одной и радость тяжела.
На рассвете солнцу улыбнусь,
Устремлюсь на добрые дела.
На опушке сливу посажу,
Чтоб прохожим жажду утолить.
«Ты расти, красавица», – скажу,
В лес пойду, знакомых навестить.
Вот сушину дятел теребит,
Добывая корм своим птенцам,
Обернётся, что-то прокричит,
И шмыгнёт в дуплянку, к малышам.
Мне малиновка махнёт крылом,
Закружилась, бедная, в делах…
Юркнет в можжевельниковый дом
Накормить своих крикливых птах.
Навещу мышиную семью
Под берёзовым замшелым пнём.
Хлебную краюху разломлю,
Посудачим, дождик переждём.
Прогремит сердитым басом гром.
Дождь промчится, шпорами звеня,
Синь, пронзая молнией-копьём.
Ель обнимет лапами меня.
Выйдет белка, умывая нос, –
Пуговичку, каплями дождя.
Ветер тучи хмурые унёс.
Улыбнулось солнце, погодя…
Всё, что было, не было – прощу.
Непрощению скажу «прощай».
Ничего у жизни не прошу,
У меня и так всё – через край. Рисовать – рисковать!
Рано старость славить. Нужно рисковать!
Как себя заставить – жизнь нарисовать?
Разверну на рамах первые холсты,
Нарисую в красках дерзкие мечты?
Кистью, как стихами, песенный пейзаж.
Вот, судите сами, – первый вернисаж…
Солнечные гимны, марши летних гроз,
Трав напев наивный и романсы роз,
Васильков кантаты, ирисов каприс,
Ландышей сонаты, лилий вокализ,
Рок полей. Сюжеты вечной красоты –
Ковылей сонеты, флейты волн. И ты. Я не поеду в Переделкино
Поток сомнений одолел меня…
Ход мыслей грустен и не нов –
Нужна ль мне дача в Переделкино?..
Там нет знакомых воробьёв…
Да уж! Нелёгкая задача!..
Гнетут сомненья, мысли в пляс…
Да! Гении творят на даче.
А что для творчества у нас?..
Есть дача, лес и воробьи;
Две трясогузки, муравьи;
Есть пруд, скворцы и соловьи;
Лиса, две заячьих семьи;
Есть две уютные скамьи;
Стихи и мудрые статьи;
Есть стол, (скамьи не две, а три)…
Хоть круглосуточно твори!
Есть и мобильный Интернет!
Всё! Никаких сомнений нет!
…Как без меня кормушка белкина?..
Я не поеду в Переделкино!.. Мой девиз
Есть девиз в моей жизни простой –
«Оставаться всегда собой!»
Мне не надо вилять и юлить,
Надо просто по сердцу жить.
Даже если трудно одной,
Оставаться хочу собой,
Чтобы слёзы потом не лить,
За обман себя не корить.
Не хочу убегать от житейских невзгод,
И огульно ругать мною прожитый год…
Глупо «брода искать», «тень ронять на плетень»,
Я не стану менять мною прожитый день.
Будет радость и грусть – всё приму я сполна,
Что б девятый вал, а не просто волна…
Ветер бьёт в лицо – это для меня,
Я приму его – жизни не кляня,