Чтение онлайн

— Что предпочитаете, милорд, бренди или ром? — осведомилась миссис Бенсон.

— Я выпил бы бренди, — откликнулся Николас, беря из рук Полли тяжелую чашу.

Поставив поднос у камина, хозяйка поклонилась и вышла, шурша накрахмаленными юбками.

Полли села на низкую скамейку у очага и, подвинув чашу к себе, сказала:

— Я с удовольствием приготовлю для вас напиток.

Николас с любопытством посмотрел на нее:

— Не уверен, что его можно будет пить. Последний раз, когда я отведал приготовленное тобой снадобье…

— Это нечестно! — запротестовала Полли. — Его готовила вовсе не я!

— Да я пошутил, детка!

— Ну да, понимаю…

Отодвинув чашу в сторону, Полли обняла его и прижалась губами к его губам.

— Я прощаю вас, даже если вы и не шутили!

— Кажется, пунша у нас так и не будет, — изрек глубокомысленно Ричард.

— По-видимому, ты прав, — проговорил Николас, высвобождаясь из объятий Полли, и тут же заметил, обращаясь уже к ней: — Нельзя все же вести себя так при гостях!

Девушка явно обиделась.

— Я только хотела поцеловать вас…

Де Винтер, глядя на эту сцену, от души расхохотался.

— Может быть, ты введешь ее в курс дела, Ричард? — сказал Ник. — Или это сделать мне?

— Объясни-ка лучше все ей сам.

— Сядь, Полли… Нет-нет, не ко мне на колени! — Николас решительно усадил свою возлюбленную на прежнее место. — Слушай меня внимательно. Речь пойдет о том, о чем мы с тобой еще не разговаривали.

Полли, усевшись поудобнее, сложила руки на коленях.

— Не думаю, чтобы это было интересно, — пробормотала она.

— Возможно, — спокойно сказал Ник. — И все же тебе придется выслушать. — Он встал, взял с каминной полки трубку и стал набивать ее табаком. — Я уже говорил тебе, Полли, что открытое пренебрежение правилами хорошего тона сразу же закроет перед тобой двери в высшее общество. Так, например, считается неприличным выказывать прилюдно какие бы то ни было чувства. Допустимы лишь холодная вежливость и учтивая сдержанность, запомни это.

Николас разжег трубку.

— И мне нельзя будет там, в этом высшем обществе, ни разговаривать нежно с вами, ни дотрагиваться до вас, ни…

— Вот именно, нельзя! В присутствии посторонних ты должна обращаться со мной с подчеркнутым безразличием — так же, как и я с тобой.

— Ну уж нет! — возмутилась Полли. — Я не хочу так! И если вы и впрямь станете обращаться со мной с… подчеркнутым безразличием, я сбегу оттуда!

— Но тогда ты больше никогда уже не сможешь показаться в свете, — пришел на помощь другу Ричард. — Если все узнают, что ты находишься под покровительством Ника, то проявление тобой теплых чувств к нему вызовет в обществе одно лишь презрение.

— Почему?

Николас пожал плечами:

— Просто потому, что так никто не поступает, дорогая. Это единственный ответ, который я могу тебе дать. Если тебя примут в свете, ты будешь обязана считаться с его законами.

— Ну а если ты нарушишь каким-либо образом правила, принятые в высшем обществе, то сделаешь Ника и себя объектом насмешек, — добавил Ричард и, попробовав то, что получилось у Полли, разлил вино в хрустальные бокалы.

Полли, задумавшись, отведала глоток ароматного напитка. Что с нее взять? Она ведь выросла в том мире, где многообразнейшая гамма человеческих чувств проявлялась у всех на виду. Поцелуи, потасовки, любовные признания и брань — все это было делом обычным, не составлявшим ни для кого тайны. В общем, ничто не могло укрыться от постороннего взгляда в тесных домах, разместившихся в узких зловонных улочках городских трущоб.

Николас молча наблюдал за девушкой. От того, как она себя поведет, зависело не только его собственное положение в обществе, но и судьба того плана, что вынашивал он со своими друзьями.

Как бы угадав ход его мыслей, Де Винтер заметил:

— Если ты собираешься стать актрисой, Полли, то не в твоих интересах показывать всем, что уже отдала предпочтение лорду Кинкейду. У тебя, несомненно, появится немало поклонников. Одними ты можешь пренебречь, если захочешь, других же — приблизить. Словом, ты не должна и виду подавать, что уже сделала свой выбор. Вполне возможно, среди твоих воздыхателей найдутся и такие джентльмены, которые предложат тебе руку и сердце. — Помолчав немного, Ричард продолжал: — И в этом не будет ничего необычного. В любом случае ты не станешь первой актрисой, вышедшей замуж за дворянина.

Полли терзали противоречивые чувства. Ей казалось, что она никогда не захочет иметь другого покровителя. Однако может случиться такое, что она надоест лорду, и тогда…

Но мысль о замужестве не приходила ей в голову. Разве она, с ее простым происхождением, может составить пару знатному господину? Пусть никто никогда не узнает о ее прошлом, но самой-то ей прекрасно известно, откуда она родом.

Стараясь выглядеть веселой, Полли улыбнулась. Лорд Кинкейд и Де Винтер даже и не догадывались, каких невероятных усилий ей это стоило.

— Не исключено, милорд, что мне будет сопутствовать удача и я смогу сама зарабатывать себе на жизнь, — обратилась она к Ричарду. — И признаюсь, я не вижу необходимости выходить замуж. С меня, думаю, будет достаточно и поклонников.

— Так выпьем же за твой успех! — произнес весело Де Винтер, поднимая бокал.

Николас чувствовал некоторое недоумение и даже обиду. С какой стати Ричард начал знакомить его подопечную с той ролью, которую отводили они ей в своих планах? Он, Ник, полагал, что наставлять и направлять Полли — привилегия исключительно его, ее опекуна, но Ричард действовал так, словно эта девушка была их общим достоянием.

Впрочем, в каком-то смысле так оно и должно быть, мрачно подумал лорд Кинкейд. Раз уж они намерены привлечь Полли к участию в их борьбе с герцогом Букингемским, то она и в самом деле принадлежит всей их тайной группе. Его же задача заключается в том, чтобы всесторонне подготовить свою возлюбленную к выполнению возлагаемого на нее задания. В частности, очень важно, чтобы она научилась скрывать свои чувства: ведь стоит ей только поддаться эмоциям, и жизнь каждого из них окажется под угрозой.