Вепрь
Шрифт:
Крыса. Кличка у него такая — Крыса. Он исчез, спрятался, где-нибудь в Арабских Эмиратах, но это его не спасет. Он смело может считать себя трупом. Смерть у него будет не такой легкой, как у Вампира, и перед ней он расскажет многое о многих…
— …слышишь меня? Ты уснул, что ли? Антон!
Он встрепенулся. Поставив перед ним тарелку с дымящимися варениками, Алена напряженно смотрела ему в глаза. Он ничего не мог понять.
— В дверь звонят, говорю! — наконец гаркнула она. — Сходи открой!
В прихожей тренькал звонок, и за дверью кто-то шумел.
— Тьфу, черт, задремал.
Антон завязал пояс халата и пошел открывать. Едва он приоткрыл дверь, как его оглушил истерический плач. На пороге стояла зарёванная соседка из квартиры напротив, тётя Валя Ковтун.
— Горе какое! — причитала она, ввалившись, своей тушей в прихожую. — Ой, беда, беда! Что и делать-то мне теперь, не знаю!
Тетя Валя была очень грузной и кудрявой, у нее в семье все были кудрявыми — муж, дочь, два сына, трое внуков и даже маленький племянник Сережка, который приезжал к Ковтунам в гости каждые выходные. С соседями Антон жил дружно, он знал, что его уважают, и платил им тем же. Поэтому, увидев свою соседку в таком состоянии, он высунулся из квартиры в поисках обидчика. Снаружи никого не было. Тогда он закрыл дверь и потряс плачущую женщину за плечо.
— Что случилось, теть Валь?
— Беда, ох беда, Антошенька!
Она схватила его за руку и уткнулась лбом ему в грудь. Из кухни выбежала перепуганная Алёна. Она вытирала руки полотенцем и смотрела во все глаза то на мужа, то на тётю Валю.
— Ох беда! — продолжала причитать соседка.
— Да что случилось-то, в самом деле?!
— Украли… — выдохнула она.
— Что украли?
— Машину! Машину угнали, Тошенька! Вчера ещё была в гараже, а сегодня ночью какие-то Сволочи проломили в соседнем гараже крышу, разобрали стену к нам и угнали «люську» наашу-у!
— Господи, да не убивайтесь вы так, тёть Валь, — попыталась успокоить её Алёна. — Не стоит…
Тётя Валя залилась с новой силой:
— Как же не убиваться, Алёнька! Мы же с Иваном не миллионеры, чтобы машины раздаривать. Нам на еду едва-едва хватает, на столе все с дачи — с огорода, как же мы теперь будем добираться туда?
Тут она вцепилась в Антона.
— Антошенька, милый, помоги! Ты же можешь, я знаю, ты все можешь! Помоги нам вернуть нашу «люську»! У тебя связи, знакомства… Милиция не поможет, нам там прямо сказали: особо не надейтесь. А ты сможешь!
— Ладно, тёть Валь, хватит кричать, у меня голова раскалывается, — Антон с трудом оторвал от себя соседку и сделал знак Алёне, чтобы та принесла воды. — Найду я вашу «люську», не переживайте. Никуда она не денется… Какой у неё номер?
Тетя Валя, всхлипывая, продиктовала. Антон оторвал от настенного календаря листок, записал номер и показал листок тете Вале.
— Я сейчас же этим займусь.
— Дай Бог тебе здоровья, Тошенька! Только у нас нет денег, чтобы рассчитаться…
— Ничего не надо, тёть Валь.
Он снял с полочки «моторолу» и набрал номер Шурале.
— У меня для тебя есть кое-что. Да, работёнка… Нет, это лично для меня. Надо найти тачку… Нет, с моей, надеюсь, полный порядок. Мне нужна вишнёвая «четвёрка» девяносто второго года, номер… — он поднес к глазам листок. — Угнана… — он оторвался от телефона. — Когда угнали-то, тёть Валь?
— Ночью… Сегодня ночью, сволочи!
— Угнали сегодня ночью из Калачевских гаражей. Да, недалеко от моего. Подробности расскажу при встрече.
Спровадив рассыпавшуюся в благодарностях соседку, они с Аленой в конце концов сели за стол. Поев любимых вареников с черной смородиной и одолев огромную кружку крепкого чая, Антон собрался посидеть перед телевизором, но тут на'глаза ему снова попались фотографии. Лицо красавицы снова вызвало какие-то ассоциации, в памяти возникли обрывки воспоминаний, все это вдруг загадочным образом связалось воедино, и он замер. Потом стукнул себя кулаком по лбу.
— Дур-рак! — произнёс он смачно. — Ох и дурень! Пьянь проклятая!
Алёна в испуге застыла, не донеся вареник до рта.
— Кретин! — он взмахнул в воздухе снимком. — Я же видел ее! Вчера в ресторане, она была вместе с ними!
— С кем?
— С Машенькой и Соней. Они сидели за одним столиком… О, чёрт, как тесно мне в этом мире!
— Какой Машенькой? Какой Соней? — Алёна была в полном недоумении.
Отмахнувшись, Антон кинулся из кухни, на бегу тыкая по кнопкам сотового телефона.
— Шурале? Срочно приезжай ко мне… Нет, домой… В офис я сегодня уже не попаду… Да, случилось! Ну, давай, я жду.
Он спрятал телефон в карман висящего на стуле пиджака, влез в брюки и стал торопливо завязывать галстук.
— Я тебя нашёл, я тебя нашёл… — приговаривал он. — Славянка. Ярослава Морозова. Посмотрим, куда ты теперь от меня денешься, Ярослава…
В тишине комнаты монотонно тикали часы, гудела занудная муха. За окном ласково шелестела яблонька-подросток, а в гуще листвы громко щебетала птаха. А вообще-то было очень тихо, как и всегда в этом доме.
И вдруг…
— К чёрту!
Машенька бросила книгу с головорезом на обложке и, оттолкнувшись от пола, вместе с катающимся креслом отъехала к другой стене.
Рывком поднявшись с кресла, она пинком отправила в угол комнатные тапочки.
— Максим! — крикнула она хрипло. — Максим, ты дома?!
Вышла из комнаты и, оперевшись на перила, посмотрела вниз, в гостиную. Там никого не было, только где-то слышался какой-то бубнёж.
— Максим, ты где?!
Ещё десять минут назад он заглядывал к ней в комнату, удивляясь, как это у неё после вчерашнего загула получается сидеть за книгой.