Вепрь
Шрифт:
— Мне же надо позвонить, — удивился он. — Вы ведь хотите найти эту девушку? А я живу в другом районе и знаю здесь только тех, кто посещает наш клуб. Она посещает наш клуб?
— Вряд ли.
— Вот и я про то говорю! Надо позвонить Сморчку, он местный, должен тут знать всех.
— Но он же в Петербурге, — ехидно заметил Жорж.
— Я пошутил, — быстро проговорил парень. — Он вчера вернулся. Так я позвоню?
Краб кивнул. Набрав номер, парень обрадовано закричал в трубку:
— Сморчок, привет! Ты уже проснулся? Уже встал? Чем ты собираешься сейчас заниматься? Ехать в клуб? Это хорошо, приезжай скорее. Надо, есть срочное дело. Нет, кассиру деньги я отдал, тут всё нормально. Короче, приезжай как можно скорее. Возникло несколько вопросов… Приедешь — узнаешь.
Он положил трубку.
— Что ж, — Краб поудобнее устроился на стуле, — мы подождём…
Номер квартиры он не знал, да это было и не важно.
Войдя в подъезд, он наугад поднялся на второй этаж и позвонил в первую попавшуюся дверь. Открыл мальчишка лет тринадцати.
— Здравствуй, мальчик, — сказал Ахмет как можно мягче, чтобы не испугать своим акцентом. — В вашем подъезде недавно поселилась девушка. Ты должен был ее заметить, она такая…
— Угу, видел такую, — ответил тот. — У нас вселились две видных. Одна блондинка, вторая рыжая, но обе… — мальчишка расцвел.
— Да-да-да, мне нужна блондинка. В какой она квартире, ты мне не подскажешь?
— А они вместе живут. Поселились в восьми десятой, у Лебедевых.
— Спасибо, мальчик, — замогильным голосом поблагодарил Ахмет.
— Как, спасибо? А деньги?
— Какие деньги? — Ахмет очень удивился.
— На чай. За информацию.
— Ну ты даешь! Тебя как зовут, мальчик?
— Витька. Котомкин.
— А ты почему не в школе, Витька Котомкин?
— Я и так все знаю. А труд должен вознаграждаться.
Покачав головой, Ахмет достал из бумажника десять тысяч и подал малолетнему вымогателю.
— Держи, Витька Котомкин. И прекращай готовить себя в лакеи.
Мальчишка, очень довольный свалившимися ему на голову деньгами, торопливо захлопнул дверь, пока странный гость кавказской наружности не передумал.
Ахмет вызвал лифт. Поднялся на восьмой этаж, подошел к восьмидесятой квартире и постучал. К двери кто-то подошёл.
— Кто там? — спросил осторожный женский голос.
Ахмет нахмурился, покачав головой: это была не Славянка.
— Извините, пожалуйста, — он слегка наклонился к двери, — это квартира Лебедевых?
— Да.
— А как бы мне услышать Морозову Ярославу?
Последовало продолжительное молчание. Потом голос осторожно спросил:
— А кто её спрашивает?
— Передайте, что её спрашивает Ахмет, я от Елизаветы Петровны Ливергант. Она поймёт.
— Ах, так вы от Лизаньки! Да-да, она рассказывала!
Дверь перед ним распахнулась, и Женька Носова предстала перед ним во всей своей красе: в той же полупрозрачной блузке, из глубокого выреза которой выпирали наружу ее женские прелести, и в коротенькой юбочке, выставляющей на обозрение её стройные ноги.
Впрочем, сейчас ему было глубоко наплевать. Едва только дверь перед ним открылась, он шагнул в прихожую, небрежно отодвинул Женьку с дороги и заглянул в комнату. Потом в другую. Повернулся к Женьке.
— Где она?
— В ванной. А что это вы…
Не слушая ее, он, снова отодвинув её с дороги, подошел к двери ванной и дёрнул за ручку. Заперто.
— Кому там не терпится? — сквозь шум воды спросила Славянка. — Это ты, Женька? Вылезаю я, вылезаю, не дёргайся!
Ахмет взялся за ручку двумя руками и рванул изо всех сил. Дверь сухо хрустнула, появилась щель. Он рванул снова. Дверь раскрылась, и Славянка, стоявшая под душем, ойкнув, присела.
— Вылезай, — потребовал Ахмет. — Быстро.
— За…зачем? — от неожиданности Славянка начала заикаться.
Сдёрнув с крючка большое махровое полотенце, Ахмет бросил его девушке.
— Быстро, — повторил он. — Я не собираюсь тебя ждать.
— А что случилось? — она торопливо заворачивалась в полотенце. — Что за срочность? И зачем ты сломал дверь?
Вместо объяснений Ахмет выдернул пистолет и выстрелил в умывальник. Расколовшись, он со звоном осыпался на кафель. Славянка с визгом вскочила на край ванны, Женька тоже визжала, зажав уши ладошками.
— Заткнись, сука, — пистолет, больно стукнув по зубам, втиснулся ей в открытый рот.
Женька тут же смолкла.
Ахмет, одной рукой обхватив Славянку за талию, поставил её перед собой.
— Диск у тебя?
— К-какой диск?
Тяжёлая оплеуха заставила её понять, о каком диске идёт речь.
— Да, он у меня…
— Давай. Быстро.
Он втолкнул её в комнату, затащил туда же Женьку, приставив ей к виску пистолет.
— Поторопись. Мне нужен диск. И одевайся. Ты мне тоже нужна.
Не отводя от неё прищуренных от ненависти глаз, он внимательно наблюдал, как Славянка, с испугом поглядывая на него, копается в своей сумке. Вдруг перед его взором появилось окровавленное, изуродованное лицо его маленькой хозяйки, перепуганной и почти голой, на которую всего час назад какая-то сволочь точно так же направляла пистолет и требовала компакт-диск. У неё не было диска, и сволочь эта со злости сотворила с хозяйкой такое…