Чтение онлайн

Не то чтобы он не желал Кристу. Прохладная вода не остудила это желание, и ничто не могло его скрыть. Одной мысли о ней было достаточно, чтобы естество напоминало о себе, и Хоук созерцал это явление с жалостливым унынием. Но речь идет о жене, а не о временной любовнице или просто случайной связи. Это надолго, и необходимо проявить терпение.

Криста умеет читать. Это уже что-то для начала. Они могли бы говорить о книгах. За свою жизнь он прочитал более пятидесяти книг. Они произведут на нее впечатление, и тогда…

Хоук вздохнул, представив себе такое маловероятное развитие событий. Может, существуют более удачные способы? Он прикидывал варианты до тех пор, пока солнце, заглянувшее в окно, не известило о том, что прошло уже много времени. Лорд встал и быстро вытерся, перед тем как одеваться к ужину. Довольно долго выбирал тунику, цвет которой мог бы понравиться Кристе, застонал от злости и швырнул се обратно в сундук. Впрочем, через минуту снова достал ее и надел, твердя себе, что это как раз самое простое дело.

Наконец хозяин Хоукфорта спустился в зал, к женщине, которая его ждала.

Перед ужином Криста тоже приняла ванну. Она одевалась очень тщательно. Выбрала платье голубого цвета, оттенок которого напоминал цвет неба перед поворотом солнца к западу. Она не видела этого платья до сих пор и только теперь сообразила, что в ее сундуках есть вещи, совершенно для нее новые. Возможно, они просто не попадали ей на глаза, или, быть может, их раздобыла Рейвен — без сомнения, с посильной помощью Торголда. Такая забота слуг радовала ее, но было непонятно, почему они считали, что ей понадобятся все эти вещи.

Ее сводный брат Свен называл саксов грязными и утверждал, что они живут в собственной грязи, но Криста не заметила никаких признаков этого. В летнюю жару люди регулярно мылись, женщины то и дело занимались уборкой своих жилищ, проветривали постельное белье и так далее. Не ускользнуло от ее внимания и то, что, едва Дора удалялась на покой, слуги и служанки парочками устремлялись к реке. Вечерний ветер доносил их звонкий смех и шумный плеск воды.

Поэтому Криста была особенно довольна тем, что появится перед этими людьми опрятной и хорошо одетой, радовалась она и добросердечной помощи Элфит. Горничная настояла, что сама расчешет волосы Кристы, и, пока пыталась привести в порядок непослушные кудри, то и дело восхищалась их цветом и густотой.

— У вашей матушки тоже были такие волосы, как у вас, миледи?

Криста оторвалась от маленького бронзового зеркала, в котором с трудом могла разглядеть свое отражение.

— Не знаю. Моя мать покинула нас, когда я была еще совсем маленькой.

Руки Элфит замерли на мгновение, прежде чем возобновить свои размеренные движения.

— Она умерла?

— Нет, просто уехала. Рейвен и Торголд говорили мне, что она была очень красивой.

— Простите меня, миледи, за то, что я задаю слишком много вопросов, но разве у норвежцев есть такой обычай? Я имею в виду, что жена может покидать таким вот образом своего мужа? Такое иногда случается и здесь, когда люди следуют старинным обычаям и соединяются до благословения церкви. Они просто дают клятву оставаться вместе год или до тех пор, пока не зачнут ребенка, но бывает, что такие пары расходятся.

— Норвежцы тоже иногда так делают, однако я не думаю, что многие жены оставляют мужей после рождения ребенка. Но полагаю, такое случается.

Элфит замолчала надолго, видимо, стараясь сдержать свое любопытство, но потом все-таки спросила:

— И вы не посещали вашу матушку?

Криста ответила не сразу. Она не ожидала, что с ней заговорят о ее воспитании, и не знала, как бы поделикатнее уклониться от прямого ответа.

— Она уехала очень далеко, я не могла навещать ее. Во всяком случае, мой отец был очень добрым человеком, и я горько оплакивала его, когда он год назад умер.

Горничная сочувственно кивнула. Она закончила приглаживать волосы Кристы и повязала их ленточкой того же цвета, что и платье.

— Вы прекрасно выглядите, миледи.

Криста изобразила улыбку, которая исчезла с ее губ, едва она вышла из комнаты. Прошлым вечером она думала лишь о том, как отзовутся люди Хоука на ее преображение, но сегодня все ее помыслы были сосредоточены на нем самом. Он был уже в зале и беседовал с несколькими младшими военачальниками и полным достоинства Эдвардом. Когда Криста вошла, разговор оборвался. Мужчины с жесткими лицами обратили на нее быстрые, острые взгляды. Некоторые из них почтительно кивнули, но ни один не заговорил с ней, и Криста вдруг с неожиданной силон ощутила, как неприятно быть предметом общего внимания. У нее стиснуло горло, и она с трудом подавила желание повернуться и убежать к себе в комнату. Но Рейвен оказалась права: Криста была, что называется, крепким орешком. Она осталась па месте, выпрямив спину, и с высоко поднятой головой ждала, пока к ней подойдет Хоук. Она была признательна ему за то, что он сделал это буквально через несколько секунд. Признательна и за брошенный на нее одобрительный взгляд.

Стул, который он вчера придвинул для нес, стоял на прежнем месте — рядом с его стулом. Он за руку подвел ее к столу, усадил и сел сам, после чего примеру лорда последовало его окружение. Общий шорох послышался в зале, когда и все остальные заняли свои места. Только слуги, подающие еду, по-прежнему суетились, разнося тяжелые блюда и мехи с вином. Криста бросила взгляд на Рейвен и Торголда. Оба выглядели бодро, а Торголд даже позволил себе улыбнуться.

Его веселое настроение, видимо, имело прямое отношение к предстоящему пиршеству. Предупрежденные накануне о приезде невесты лорда, повар и его многочисленные помощники превзошли самих себя. Четверо юношей-прислужников внесли на особых носилках зажаренную целиком тушу свиньи. Не успели смолкнуть приветственные крики по этому поводу, как за свиньей последовали оленьи и бараньи окорока в сопровождении блюд с сочными крабами, угрями и устрицами. На столы подали груды круглых ломтей хлеба и расставили миски со свежей зеленью.

Как и положено, Хоуку подавали первому, но он, в свою очередь, угощал Кристу, выбирая самые лакомые кусочки. Такая любезность была тотчас замечена его людьми, и они обменивались по этому поводу многозначительными кивками и улыбками. Пораженная обилием деликатесов, Криста на время отвлеклась. Опомнилась она лишь тогда, когда увидела на своем краю серебряного блюда, которое они делили с Хоуком, ломоть свинины.

— О нет, благодарю вас.

— Вы не любите свинину?

— Я уверена, что она превосходна, но я не ем мяса. — Криста виновато улыбнулась. — Все это выглядит великолепно.

— Вы должны есть мясо, иначе не будете здоровой, — сдвинув брови, заметил Хоук.

Криста помолчала, подыскивая слова, которые лорд не принял бы за несогласие с ним, и слегка пожала плечами.

— Ваши слова, без сомнения, справедливы для многих и многих, но я никогда не ела мяса, и уверяю вас, что совершенно здорова.

— Никогда? — Хоук был потрясен. Из тех, кого он знал, только немногие монахи не употребляли мясо в пищу, но ни один из них не отличался силой и здоровьем. Для всех прочих мясо было и желанным, и необходимым. — Ваши родители должны были больше заботиться о вас.