Чтение онлайн

Всегда жалела беднягу Блайза. И помнила умницу Оливию. Девочка, вроде, и похожа на неё, но больше на отца. Такая же дурная, как тот ненормальный. А с этой вот лукавой, шалой улыбкой, так и вовсе... Папина дочь.

Дай Бог, чтобы ожила. Женщина желала этого не только девочке, но и парню, который, похоже, решил завести "близкую дружбу" с кем-то из девушек. Что ж, и это молодость... Пусть она будет у этих двоих. И у всех других детей из-за Барьера.

Психологиня тепло улыбнулась Рэнсом. И пожелала уже не профессиональным, а "человеческим", живым голосом:

– Развлекайся, милая.

Словила малость ошарашенный взгляд пациентки, рассмеялась и наклонилась к ней. Прошептала доверительно:

– Что? Я тоже была молодой. Тоже бунтовала. И мне тоже разбивали сердце...

Погладила плечико девушки с материнской лаской и снова тихонько шепнула:

– Просто поверь мне: это пройдёт. Твоя боль тоже. Помни это, когда полыхнёт снова...

Кора чуть растерянно кивнула. Уже полыхнуло, когда увидела, как Золотой почти что обнимается с какой-то девицей. А дурные мысли тут же пошли дальше, и она представила, что он будет целовать ту девушку так же, как целовал её... Будет шептать ей всякие глупости, как шептал ей...

С благодарностью пожала руку психологу. Та вовремя дала ей "якорь". Она будет держаться за это вот "боль пройдёт" весь вечер. Всю ночь. Выдержит и не развалится. А завтра будет новая жизнь. Без Золотого и их странной связи, которая, как нитка, или верёвка, тянулась через её сердце годами.

Дама легко улыбнулась и пошла по своим делам. А окружающая Кору компания зашевелилась. На неё посыпались комментарии. Вовсе не доброжелательные. Понятное дело, все они видели и слышали, как вчера она вела себя. Осуждают её. Молодцы! Пусть и прикидываются обалдуями, а моральный компас у каждого из них работает, будь здоров!

И она безмятежно, с улыбкой даже, выслушивала все эти "Ты больная, Рэнсом!", "Лечиться нужно!", и тихое "Какая ты сука, Рэнсом!". Поразила спокойствием своих то-ли приятелей, то-ли нет, ещё больше.

Теперь комментарии стали и вовсе пламенными, и мало сдержанными. А ей становилось легче. Хорошо, что они защищают Золотого. И не "причёсывают" свои мысли. От этого легче. Настолько, что можно просто выносить то, что происходит... Может быть, у неё с этими ребятами и сложатся ещё отношения, как с "её" парнями из-за Барьера?

Она так расслабилась и успокоилась, что ответила, на сказанное в сердцах:

– Ты чего улыбаешься? Не понимаешь что-ли, что мы думаем о твоих заскоках?

– Понимаю, ребята. Радуюсь. Что вы не врёте. Значит верные принципам и друг другу... Разве это не главное, для таких, как мы?

Огорошила их. Высокопарные фразы от провинившейся малявки, к которой они не решили ещё, как будут относиться. На студенческом балу. Бред!.. Но девчонка смотрела на них так открыто и искренне, что у некоторых парней что-то защемило внутри.

Пусть и не к месту, но она права. Для таких, как они, верность своим самое главное. Ведь они будут доверять жизнь друг другу, когда будут служить. И жизни всех, кто живёт на Земле, случись что. Девчонка понимает это. Наверное, там, за Барьером, где каждую минуту можешь умереть, этому быстро учишься...

Повисла несколько неловкая пауза. Которую разбил Крейг Ливин, косморазведчик, пятый курс. Здоровенный "альфа самец", что, с большего, верховодил ними, решил, видно, "спасти" дурочку. Насмешливо глянул на "преступницу":

– Пошли танцевать, Рэнсом! Добавим тебе очков в глазах парней! А то, да... К тебе с этим твоим новым образом, вряд-ли кто-то подойдёт...

"Преступница" смешно сморщила нос:

– А если на это и был расчёт?

Рассмеялась и подала руку высоченному парню:

– Пошли, красавец! Будем поправлять мою репутацию! Только боюсь, что твоя рухнет. Танцевать с таким пугалом, как я! Не боишься?

Крейг ответил ей, когда они вышли на танцевальную площадку. С невероятным самомнением и преувеличенным самодовольством:

– Моя репутация закалена во многих романах. Ничто не пошатнёт её!

Расхохотался. Обнял девушку за талию и вступил в танец. Она рассмеялась, чуть запрокинув к нему лицо:

– Так ты заслуженный гуляка всея академии, Ливин? И как оно? Быть идолом, я имею ввиду?

Парень скривился:

– Скучно, на самом деле. С тобой, к примеру, танцевать гораздо приятнее, хоть и одета ты, прости за откровенность, как чучело. Зато не ахаешь не к месту, не строишь глазки...

Кора хохотнула:

– Не умею. Мне кажется, у меня глаза вывалятся, если я попробую проделать что-то такое.

Она попыталась скопировать зовущий взгляд какой-нибудь красотки... Выглядело так уморительно, что со смеху покатились уже оба. А Ливин ещё и перехватил её за талию удобнее. Плотнее:

– Жалко, конечно, твою косу, Рэнсом. Но ты и без неё, и в этих жутких тряпках сейчас на удивление хороша. Глаз не отвести. Живая.

Вроде, и снисходительно, и по-дружески прозвучало, а требовательная ручища на талии намекала на другое. И Кора чуть трепыхнулась. Тоже шуткой:

– Эй! Таким, как ты, не положено увлекаться и просто обращать внимание на таких, как я!

Он только криво усмехнулся и лениво обронил:

– Таким как я, Рэнсом, можно всё. Мы сами устанавливаем правила. Для себя и для других.

На этом всё. Ни предложений, ни шуток. Ничего. Закончив танец, отвёл её назад, к компании, и, криво усмехаясь, сдал девочку "на руки" парням.

А они уж позаботились... Ни одна из девушек из "продвинутой" группы никогда не подпирала стенку на балах. И не только из дружбы. Просто потому что со "своими" веселиться легче, без всех этих подтекстов. И не приходилось потом, умирая от неловкости, объяснять, что "нет, это был только танец, а не начало романа или отношений".