Чтение онлайн

– Кто ты такой и куда подевался Северус Снейп?

– Устал от всеобщей глупости и переехал жить в Грецию.
– Он чуть шевельнулся – так, словно хотел протянуть к ней руку, и внутри полыхнула надежда… но он так и не двинулся с места.
– Тебя утешит, если я признаю, что в шестнадцать ты была полной дурой?

Она хотела рассмеяться, но вышел только какой-то всхлип… из-за слез в глазах, из-за того, что она сгорала со стыда – до кома в горле…

– Только если ты и правда так думаешь.

– О, в этом можешь не сомневаться.

Слезы хлынули с новой силой – потекли по щекам и закапали вниз.

– Я так перед тобой виновата…

– Если ты думаешь, что я в том возрасте был хоть на йоту умнее, то здорово заблуждаешься.

– Я ведь другом твоим считалась, - Лили пыталась утереть глаза – бесполезно, они все равно оставались мокрыми.
– Но друзья разве так поступают?..

Он долго на нее смотрел – и перед этим бездонным, непроницаемым взором она чувствовала себя ребенком, который глядится в зеркало вечности.

– Я всегда знал, что у тебя есть свои недостатки.

Лили взглянула на него, смахивая с щек слезы.

– Ну, может, когда-то и не знал, - в его голосе явственно слышалась насмешка.
– Лет этак в десять. Возможно, какие-то иллюзии оставались и в пятнадцать – хрена с два сейчас разберешь. Но я давно уже понял, что дело не в совершенстве.

– Но я… - начала было она.

– Хотя мне, конечно, приятно было услышать, что ты все-таки признала свои ошибки.

Она фыркнула, а потом опять всхлипнула.

– Хочешь, чтобы я еще немного поползала на брюхе? Если что, то настроение у меня как раз подходящее.

– Захомячь его до худших времен.

Лили снова рассмеялась; грудь распирало от какого-то странного чувства – распознать его не удавалось, не хватало сил, и голова была слишком забита всем остальным.

– Знаешь, мне ведь так плохо было – почти все время с тех пор, как я… умерла. Но сейчас я даже рада, что это со мной случилось. По-настоящему рада.

– Я бы сказал, что в этом есть не только дурные стороны.

Лили кивнула, а потом они еще немного помолчали. Ей почти хотелось, чтобы все это происходило где-нибудь еще, а не на чужой кухне – так слишком банально… но лучше уж тут, чем в холоде и на улице. И кроме того, когда что-то случается в таком заурядном месте, как чья-то кухня, куда проще поверить, что это не сон, а реальность.

– Ну вот, - нарушил тишину Северус, - а теперь ты можешь вернуться в школу.

Лили показалось, что воздух вокруг превращается в лед.

– Ч-что?

– Вот именно: что?
– он стоял на том же месте, но все равно опять отдалился – судя и по позе, и по жестам. Все вокруг закружилось; Лили словно подхватило потоком и понесло куда-то далеко.
– Ты исповедалась и получила отпущение грехов. Прошлое прощено и оставлено в прошлом. О чем тут еще говорить?

Она всмотрелась в лицо Северуса. Спокойное, невозмутимое, отчужденное. Снова эта его окклюменция…

– Ты опять за свое, - прошептала она.
– Твое лицо…

– Лили…

– Знаешь, почему я так ненавижу, когда оно у тебя такое? Потому что ты замыкаешься в себе, а меня оставляешь снаружи. Что-то от меня скрываешь.

– Мы все что-то да скрываем, - ответил он – и если при этом и испытывал какие-то чувства, на его бесстрастном лице не отразилось ни единого проблеска.

– Я скрываю? Что именно? Скажи – и я тут же перестану.

– Откуда мне знать, что именно ты от меня прячешь? В этом-то весь и смысл – что я не знаю, чего именно не вижу.

– Я все тебе расскажу, Сев. Ты только спроси.

– Хорошо, - сказал он.
– В таком случае, чего ты от меня хочешь? Потому что я ни черта уже не понимаю.

– Позволь мне пойти с тобой, - просьба вырвалась сама по себе.

– Нет, - проронил тяжело и сурово, точно припечатал прессом.

– Почему? Потому что это опасно?

– Потому что ты сама не знаешь, о чем просишь, - и снова появилась жестокость, набежала на его лицо, будто тень, послушная движению солнца.
– Пойти со мной? Хочешь бросить своих бесценных друзей? Своего мужа? Своего будущего ребенка?

Сердце дрогнуло, пропустило удар – удивление тут было ни при чем, но Северус не дал ей собраться с мыслями и придумать ответ, продолжал говорить, все так же безжалостно и неумолимо:

– Даже если ты потом и вернешься в школу, Поттер за это время может найти себе другую. А без него ты не увидишь своего сына – больше никогда в жизни.

– Я знаю… - начала было она, но он ее перебил.

– Ты это понимаешь умом, но не сердцем, - тон его был холодным, в глазах – ни тени эмоций.
– А когда до тебя наконец дойдет, ты заговоришь иначе. Я не собираюсь расхлебывать твои обиды…

Лили старалась дышать ровнее.

– Гарри б-больше нет, - сжала замерзшие руки в кулаки.
– Мой сын, тот мальчик, которого я растила… его больше нет. Он… я не знаю, ты ведь все еще его помнишь?

– Да, - Северус скривил рот. Ей потребовалась вся ее воля, чтобы не обращать на это внимания.

– Значит, мы на самом деле не в прошлом. Это что угодно, но только не оно. Мы слишком много всего изменили – временная линия уже должна была подстроиться. Я читала книги о путешествиях во времени; если бы это и впрямь было прошлое, и наши воспоминания изменились, то они сначала бы наслаивались друг на друга, а потом перестроились на новый курс и снова потекли гладко. Но тогда у нас обоих жутко болела бы голова… но моя не болит. А твоя?

– Нет.

– Тогда где мы на самом деле? И что с нами случилось? Ты так и не выяснил?

Он дернул головой из стороны в сторону – короткое и почти раздраженное движение.

– Но все ведь поменялось, - продолжала настаивать Лили.
– Как раньше уже не будет. Даже если я снова выйду за Джеймса, тот же самый ребенок у меня уже не родится…

– Так значит, ты осознала, что потеряла сына навеки? И поэтому бросаешь Хогвартс?

– Да нет же, сволочь ты невозможная, - сказала Лили, из последних сил стараясь не впасть в отчаяние.
– Я лишь объяснить тебе пытаюсь, что уже все продумала. На случай, если ты боишься, что я выкину какую-нибудь глупость. И хочу сказать, что теперь все осталось в прошлом. Совсем все. Мы попробовали вернуться, и у нас ничего не вышло. Мы не… похоже, что мир устроен иначе.