Чтение онлайн

— Не тормози! — поторопил ее незнакомый парень.

Здесь уж она окончательно проснулась, помотала головой, выбрасывая из головы остатки сна, и стала соображать, что делать дальше. А делать нужно было вот что: убегать, да как можно скорее, иначе их обоих съест огонь и они задохнутся от дыма. Или и то, и другое.

— Бежим. — Танька закашлялась от едкого запаха дыма. Начали слезиться глаза и закружилась голова.

Они вдвоем помчались к выходу из домика лесничего. Что именно стало причиной пожара — Танька пока так и не поняла.

Они выскочили на улицу и отбежали подальше от объятого пламенем дома.

— Эй, что случилось? — прокашлялась Танька. — Что загорелось?

— Огонь откуда-то сзади начал идти! — крикнул парень, прикрывая лицо руками, чтобы долетающий до них жар не сжег красивую смуглую кожу.

Они отбежали еще дальше.

Танька первый раз в жизни видела пожар. Он выглядел очень красиво, завораживающе и… страшно. Огонь переливался красным, белым и желтым, смешивался с чернотой ночи, а бревна и доски, из которых был построен дом, выстреливали желто-красными искрами. Картина была достойна кисти художника.

Вскоре огонь разросся еще сильнее, поглотил весь дом, доски начали чернеть, обугливаться, разламываться и, скрипя гвоздями, падать вниз. Вместе с падением досок вверх взмывал салют золотых искорок. Валил густой черный дым и, как в Танькином сне, устремлялся в небо. Через некоторое время от дома остался лишь обугленный скелет. На деревьях, окружавших поляну, свернулись листочки от жара.

— Господи… Господи… Дядя Афанасий сгорел… Точно, сгорел… — без остановки повторяла Танька, смотря на догорающие доски. И зажглась надеждой: — А если не сгорел? Вдруг он успел выбраться и убежать?

— Сомневаюсь, — сказал незнакомец.

Небо посветлело, окрасилось на восточной стороне в красный цвет. В то же время было четко видно полную луну и звезды. Было это очень красиво.

Танька была подавлена случившимся и не могла поверить, что дом сгорел и дяди Афанасия больше нет. Он же недавно рассказывал ей свои лесничьи истории, поил чаем, показывал, как устроена печка, которая топится дровами, демонстрировал шкуру убитой медведицы…

«Не могу в это поверить», — подумала Танька.

Вдруг она услышала крик парня:

— Танька, иди сюда! Пошли за мной!

— Куда это? А дядю Афанасия искать?

— Успеешь еще! Иди за мной! — настаивал парень и побежал в глубь леса.

Танька побежала за ним и неожиданно между деревьями увидела высотный дом.

— Ой… — только и смогла она выговорить.

Как завороженная, стараясь не моргать и не упускать из виду дом, она побежала вперед, но не заметила под ногой коварную корягу и споткнулась. Упала в аккурат перед забором кладбища, за которым прямо напротив нее возвышался могильный холмик. Отчего-то Танькино сердце затрепетало, она просунула руку в забор и отодвинула траву, закрывающую изображение на памятнике.

— Ох! — выдохнула она, расширила глаза и осмотрела памятник еще раз.

Танька увидела там овальную фотографию… дяди Афанасия, под которой было выгравировано: «1939–2005». Фотография была ржавая, в ужасном состоянии, но, несмотря на это, было понятно: на ней изображен именно дядя Афанасий, у которого Танька ночевала сегодня ночью и который только что сгорел.

— Бред, — констатировала Танька, поднимаясь с земли. Как уже говорилось, удивляться ей надоело еще пару глав назад. — Самый настоящий бред, по-другому не скажешь. Так он умер в прошлом году? Бли-и-ин, ну и заморочки…

Она отыскала взглядом крыши домов, взяла курс прямо и уже через несколько секунд стояла на оживленной улице. Посмотрела назад. Деревья исчезли. Теперь сзади нее была… остановка, на которой она вышла из маршрутки, чтобы пойти на встречу с Серегой Штопором.

— Ясно, — сказала Танька. — Меня посетил очередной глюк.

Она взяла мобильник, посмотрела на время и увидела, что до встречи с Серегой оставалось еще пять минут.

— Отлично, — цокала она каблучками, направляясь к улице Береговой, — я все успеваю. Это ж надо, какой длинный день — я даже успела побывать на кладбище, наткнуться на домик лесничего и понаблюдать, как этот домик сгорел вместе с этим лесничим!

Танька примчалась к долгожданной Береговой, 40, толкнула дверь и вошла в подъезд. И поразилась: подъезд оказался… большой светлой комнатой, где были расставлены стулья и столы, на которых и за которыми сидели… Катюхины родители, сама Катюха, прожорливая тетка из сна, которая съела Танькин мозг, и тот потрясный парень с почти черными волосами.

— Ни фигашечки себе, — попятилась Танька обратно к двери. — Здрасьте… А что вы тут делаете?

— Тебя ждем, — как ни в чем не бывало ответила Катюха.

— Да? А я вот сюда на свидание пришла… А вы как тут оказались? Или я перепутала двери и свидание в другом подъезде?

— Уж не с Серегой ли свидание? — с дружеской усмешкой спросил почти черноволосый парень.

— С ним, — подивилась Танька. — А ты откуда знаешь?

— Да я и есть Серега.

«А ты в моем вкусе», — подумала Танька и додумалась возмутиться:

— ТА-А-АК! А что тут такое происходит??? А-А-А?

Из-за стола спокойно встала Катюхина мама (она была самой настоящей африканкой. Между прочим, это она пристроила Танькиных родителей на работу королями):

— Танька, здравствуй. Подойди, пожалуйста, ко мне.

Танька, пребывая в полном недоумении, выполнила просьбу.

— Посмотри сюда, — сказала Катюхина мама, отходя в сторонку.

Танькиному взору открылась какая-то широкая колба, внутри которой плавал человеческий головной мозг. Очень знакомый и родной.

— Мое! — закричала Танька. Она была вне себя от изумления.

— Твое, детка, твое, потерпи еще немного, — ласково произнес Катюхин папа, не отрываясь от монитора (кстати, Катюхин папа был самым настоящим китайцем).