Верните мне мозги!
Шрифт:
— Ну что за наказанье, — всхлипнула Танька. — Везде меня какие-то страсти-мордасти преследуют! И все это за один день. Не слишком ли круто?
Ее пробила крупная дрожь. Она ощутила неприятное жжение в желудке и закрыла глаза. Танька — по-другому не скажешь — до смерти боялась смерти, а особенно ее неизменных атрибутов — гробов и мертвецов.
Она почувствовала, что ее сейчас вырвет во второй раз, — настолько сильными были спазмы в желудке. Девчонка отвела взгляд от покойника и подумала о Сереге Штопоре. Если она опоздает, назначит он еще одну встречу? Вернет ей мозги или нет, а то жить без мозгов как-то фигово… И зачем он их брал? Своих, что ли, нет? Конечно, можно ему рассказать обо всем, что с ней случилось, но поверит ли он?…
«…Бежать! Бежать! Срочно бежать! Уносить ноги!» — стучало в Танькиной голове.
Она заплетающимися ногами, которые следовало уносить, побежала прочь от раскрытого гроба, сердце колотилось как сумасшедшее, в груди что-то кололо, клокотало, но она бежала, бежала, бежала… Перед ней стояла одна цель — скрыться как можно дальше от покойника, успеть на встречу с Серегой Штопором и забрать у него свои мозги.
И, надо сказать, Танька убежала от зеленого покойника. Но… прибежала к другим. На заросшей дороге прямо перед ней выросли гробы с точно такими же покойниками, как тот. Все они были обложены гнилыми цветами и находились в том же состоянии, что первый. И все зеленые, как на подбор.
— Исчезните! — закричала Танька, сжав кулаки. — Что вам надо?
Крик пронесся по кладбищу и эхом вернулся к Таньке. Никто из покойников не ответил, что им надо.
«А почему гробы на земле, а не под землей? Или на этом кладбище мертвецов принято оставлять снаружи?»
Она снова побежала. Вокруг мелькали высокие растения, развороченные могилы, раскрытые гробы, и казалось, всему этому не будет конца.
И вдруг Танька остановилась.
— Дура! — разозлилась она сама на себя, сунула руку в карман и вытащила мобильный телефон. — Сейчас Катюхе позвоню, и она меня заберет отсюда.
Но этим планам не суждено было сбыться. Шкала сигнала антенны на дисплее была пуста, а набирая Катюхин номер (Танька все-таки решила попытать счастья, несмотря на пустые антенны), она слышала бесстрастный женский голос, который говорил, что с данного телефона можно совершить только аварийные звонки. Но даже они не совершались.
Впрочем, если бы Танька дозвонилась до подруги, то куда попросила бы ее приехать? На кладбище? А на какое именно? Тут даже нигде не было написано, что это за кладбище.
От злости захотелось ей разбить телефон об дерево, но Танька вовремя вспомнила, сколько он стоит, и просто положила его обратно в карман.
На зловещее кладбище опускалась не менее зловещая ночь…
Постепенно Танька уже даже смирилась с тем, что придется здесь ночевать, и тут неожиданно мрачный погост закончился. Она увидела старый ржавый забор.
«Неужели все?» — пробормотала она про себя, перелезая через забор.
С кладбища она попала в какую-то рощу. А возможно, это был лес.
Танька не знала, что делать — идти в лес-рощу или стоять на месте. Впрочем, был еще один вариант — вернуться обратно на кладбище, но эту мысль она сразу же отмела.
— А пошли-ка вы все, мне уже нечего терять, — сказала Танька и смело шагнула в лес.
И только тут ей пришло в голову, что, может быть, она уже была в лесу. Что, если это кладбище находилось где-то посреди леса? Так или иначе, у нее не оставалось другого выхода, кроме как шагать вперед, ведь, как известно, если идти прямо и никуда не сворачивать — когда-нибудь да и можно выйти из леса.
Вдруг Танька увидела залитую солнцем поляну, на которой стоял небольшой бревенчатый домик, окруженный частоколом, переплетенным сухими ветками.
— Что это такое? — удивилась она и ответила сама себе: — Домик… Может, постучаться? Хотя подожди, Танька, не ходи туда. Это может быть опасно. Хм… а почему дом стоит в лесу? Может, здесь живут люди, которые не знают, что за пределами леса есть другие люди? Я как-то раз читала, что до сих пор в лесах и в тайге живут люди в небольших поселениях, которые думают, что, кроме них, на свете больше никого нет. По развитию они примерно в пятнадцатом веке находятся. Вдруг здесь такие же живут? Откуда я знаю, как они себя поведут, когда меня увидят? Что сделают — с вилами набросятся, а потом на вертеле запекут? Сначала надо последить и уже потом решить — стоит ли к ним подходить.
Танька притаилась в зарослях бузины неподалеку от поляны и рассердилась на себя: она никак не могла избавиться от привычки разговаривать сама с собой. Хотя такое случается достаточно редко — только когда она сильно волнуется. Очень сильно.
Из кустов хорошо просматривался домик, а вот Таньку видно было плохо. Самое отличное место для слежки, не так ли?
Танька отметила, что воздух в лесу был очень чистым, им хотелось надышаться впрок. По земле бегали небольшие грызуны, а по деревьям прыгали белки, которые тоже были грызунами. Рядом с девчонкой пробежал ежик и скрылся в кустах. Наверно, там находилась его нора. Как мило!
Не прошло и несколько минут, как дверь в дом скрипнула и открылась. Танька оторвалась от наблюдения за ежиком и перевела взгляд на настоящий объект слежки — на дом, а именно на его хозяина. На порог вышел пожилой, но крепкий мужчина с длинной бородой и седой шевелюрой. Он держал в руках ружье.
«Нет, он не дикий, — облегченно подумала Танька. — У него есть ружье…»
Сделав такое странное умозаключение, она выбежала из зарослей и устремилась в сторону домика. Она хотела разузнать у этого аборигена дорогу на улицу Береговую — Танька еще не теряла надежды успеть забрать свои мозги у Сереги Штопора, а потом поехать домой и сделать уроки на завтра.
Мужчина, чуткими своими ушами услышав шаги, резко повернул голову, увидел чужака, то есть Таньку, и среагировал мгновенно: вскинул ружье и прицелился девчонке в лоб.
— Не подходить! — приказал он. — Стоять!
А Танька и без его предупреждения оцепенела, ведь не так часто на нее направляют дуло ружья. Несомненно, заряженного.
— Я ничего плохого вам не сделаю! — крикнула Танька. — Я не враг!
— А кто ты? — усмехнулся незнакомец и поудобнее устроил в руках ружье.
— Жертва тетки из сна, — поведала Танька.