Чтение онлайн

— Шлемазл! (Неудачник, лузер, лох!) — выругался Бертшейн. — Чтоб его. Ничего не понимаю. Раньше этот поц помогал решать многие вопросы, а тут…

— Интересная слава у этой компании, — задумчиво чертил взятым в руки ножом по скатерти Иван Сергеевич. — Боятся все, все с кем мы встречались.

— Ничего, я на них управу найду, — сжал кулаки Бертшейн. — Москву подключим.

— Думаете поможет? — насмешливо посмотрел на него Иван Сергеевич. — Или уже помогало?

Вчера вечером, раздражённый отказами в помощи, Бертшейн сам рассказал, что пытался решить вопрос с нужной ему компанией «Уралалмаз», через Москву, а именно через Министерство природных ресурсов. И как «жидко» обделался.

— У меня есть возможность подключить людей из правительства РФ, — гордо заявил Бертшейн.

— Хм-м, — недоверчиво хмыкнул Иван Сергеевич. — Неужели самого Касьянова.

— Нет, — вынужден был признать Бертшейн, прекрасно знавший, что его собеседник выяснит рано или поздно правду.

— Тогда кто? — не отставал от него Иван Сергеевич.

— Это один из его заместителей, — оглянувшись по сторонам, сказал Бертшейн.

— Ну может быть, может… — с легкой усмешкой смотрел на Бертшейна его собеседник. — И Касьянов в курсе ваших гешефтов?

— Нет, не в курсе, — выдавил Бертшейн.

Ничего удивительного для Ивана Сергеевича, неоднократно слышавшего от Ярона разные истории. Без фамилий, но и этого хватало, чтобы сделать свои выводы.

Своеобразное еврейское лобби имелось не только в США, оно имелось во многих государственных структурах Российской Федерации. Несмотря на засилье «агентов влияния» со стороны США, израильтяне находили людей, которые были готовы работать с Израилем, раз к ним не обратились американцы. Да кого там только не было, в различных министерствах и самых разных национальностей. Они просто деньги очень любили.

Часть заместителей Касьянова совершенно не гнушались небольшими, по их уровню, заработками на стороне. Постоянно путая свои кошелки с закромами Родины. И не ставя премьера в известность о приятных гешефтах.

Один из заместителей Касьянова, оказался троюродным родственником Леваева, который с удовольствием был готов провернуть несколько сделок на Урале.

— Понятно, — стоило зафиксировать эту оговорку, а на будущее спросит с Бертшейна за эту возможность выхода на чиновника такого уровня.

Неожиданно раздался звонок телефона Ивана Сергеевича:

— Да, слушаю! — он нажал кнопку на трубке телефона. — Завтра? В 10:00?.. Хорошо, будем, — а затем нажал отбой.

— Кто?

— Звонил Трофимов, пригласил завтра в ресторан «Амина», — не сказать, чтобы совсем удивлённый звонок, ответил Бертшейну Иван Сергеевич.

* * *

— Ерофей Петрович был огорчён, что не может дать полный расклад по возникшей проблеме, — вернувшийся Алекс из Москвы на следующий день, докладывал Герману, Манару и Петрову о своей поездке.

— Ты не тяни давай, кота за одно место, — поторопил его Герман, заскочивший на полчаса в офис «Титана» во время обеденного перерыва.

— Встретились с одним человеком, он заверил, что это люди не от Касьянова, — вымученно улыбнулся Алекс, для которого это особой разницы не имело.

— А кто?

— Один из его замов, — ответил Алекс. — Собственный заработок, как мне сказали.

— Уже лучше, — улыбнулся Герман.

— Чем? — не понял Алекс, а Манар и Петров внимательно посмотрели на Германа.

— Премьер-министр величина. Мы против него не потянем, если только… — он не закончил, но все поняли.

— Не, не, только не это, — замахал руками Алекс.

Манар и Петров особой радости по этому поводу тоже не высказали и не показали. Понимая, что это неприемлемый вариант.

— Ладно, Алекс, — повернул голову к нему Герман. — Звони Трофимову, пусть созванивается с нашими «гостями», — особо выделил последнее слово, показывая, что такие гости хуже татарина…

Пермь. Отель «Урал»

— Добрый день, Иван Сергеевич, — вежливо поздоровался гость, постучавшийся в номер последнего, а после приглашения — вошедший в номер. — Рад нашей встрече.

— И я рад видеть тебя, Давид, — с улыбкой пожал руку припозднившегося гостя Иван Сергеевич.

Один из ближайших помощников Ярона Зайдина, подключающийся к проведению операций на территории России в особо исключительных случаях. Его направление к Ивану Сергеевичу говорило о том, что Ярон очень серьезно относится к информации, которую хотели получить от АО «Протон-ПМ» израильские производители космической техники.

Их совершенно не волновало, как их спецслужбы достанут то, что им требуется. Когда дело касалось безопасности еврейского государства, любые рассуждения о совести, справедливости и законности были абсолютно несущественными.

Задача поставлена. И должна быть выполнена в любом случае, невзирая на любые затраты и используемые для этого средства и людские силы!

— Как Ярон? — проявил вежливость Иван Сергеевич.

— Вашими молитвами, — также вежливо ответил и улыбнулся Давид.

Имя еврейское, а по внешнему виду — абсолютный русак, с русыми волосами и носом «картошкой». Напоминающий типичного жителя Рязани или Вологды. Давид, тем не менее, по законам государства Израиль считался евреем. Пусть папа у него был чистокровным русским (внешностью в него он и пошёл), зато мама — чистокровная еврейка. Ещё при советской власти, двадцать лет назад, их семья по программе репатриации, вернулась на историческую родину матери.

Десятилетний возраст Давида позволил ему к совершеннолетию в идеале говорить на русском языке, иврите и английском языке. Как и все совершеннолетние граждане Израиля, отслужил в армии обороны Израиля (АОИ), где был замечен «покупателями» бывшего подразделения, где служил Ярон.

Давид совершенно не имел желания продолжить служить в армейских подразделениях — «не желая топтать сапоги» (нахватался от своего отца). И ему было предложено служить под началом Ярона, заинтересовавшего его спецификой работы и тем, что там были не совсем армейские порядки. Больший упор был на инициативность, бесстрашие и мгновенную реакцию на изменяющуюся обстановку.