Чтение онлайн

Формально, закон обязывал общества с ограниченной ответственностью уведомлять налоговые органы о продаже долей, а акционерные общества — о продаже акций. Новых собственников об их покупке.

Многие бизнесмены просто и тупо это не делали, проводя сделки на бумагах между собой, но ничего не сообщая в официальные органы. Иногда это выходило боком для новых владельцев, но всё равно, многие шли на подобные риски

— Так-то, — пристально смотрел в глаза Роман Константинович своему собеседнику, — это коммерческая информация. Я не имею права её разглашать.

— Вы меня очень обяжете, если скажете, — настаивал тот.

Сейчас правит сила, Иван Сергеевич решил надавить и просчитался!

— Единственное, — глава почувствовал, что его гость очень опасен, его выдавали глаза, несмотря на мягкий и тихий голос. И два его мордоворота буравили его своими тяжёлыми взглядами. — Я могу уточнить у собственников, готовы они с вами встретиться или нет.

— Меня это не устра… — не успел Иван Сергеевич договорить.

— Все хорошо, Роман Константинович? — неожиданно открыв дверь, в отдельный кабинет зашёл молодой парень, одетый в милицейскую форму.

На правом плече ремень, удерживающий АКСУ — 74 дулом вниз, придерживаемый правой рукой. Позади него, не входя в кабинет, маячили ещё два плечистых парня, одетых в форму «Титана».

В это время могло случиться всякое. И давно уже этот кабинет был оборудован «тревожной кнопкой», закреплённой под столешницей. Герману было всё равно, он бы любого незваного гостя скрутил, но в этот кабинет посещали глава, начальник милиции, другие, важные для «Титана» люди.

Почувствовав накаляющуюся обстановку, Роман Константинович надавил пальцем на кнопку. Получив сигнал из ресторана, дежурный по отделению мгновенно вызвал по рации ближайший наряд, патрулирующий улицы посёлка. Добежали тренированные ребята за две минуты.

— Наш гости уже уходит, — облегчённо кивнул глава на гостей.

Дернувшиеся охранники гостя осели обратно, когда сотрудник милиции недвусмысленно сдвинул автомат так, что его дуло смотрело в их направлении. Щелкнул предохранитель, сдвинутый большим пальцем.

Передёрнуть затвор и поразить две цели — это дело пары секунд!

— Попрошу, вас, — вежливость всегда была на первом месте, так Герман учил, а те, кто плохо понимал, мог на тренировке в живот его любимым ударом — ногой с разворота назад — получить. Так что пострадавший минуты три пытался вздохнуть, а потом не выблевать то, что съел за последние сутки.

— Извините, — сказал, поднимаясь со стула Иван Сергеевич, внешне не выдавая собой сильнейшее раздражение. — Прошу, передайте мою просьбу о встрече с новыми собственниками, — он положил на стол свою визитку.

Проигрывать надо тоже красиво…

— Ох, хорошо тут у вас, сынок, — счастливо сказала Варвара Сергеевна и тихо рассмеялась.

— У нас, мам. У нас! — категорично заявил Герман.

Он настоял, именно настоял, несмотря на хорошую заживляемость, после хирургического вмешательства, чтобы она взяла больничный, выданный ей в ведомственной больнице МПС, совместив его с отпуском. И с этого время она стала постоянно проживать в их коттеджном посёлке на Сылве. На перевязки её возили в местную больницу на машине, но по настоянию Германа, с ней днём постоянно находилась медсестра, получавшая солидные денежные средства за уход. Которая была только рада такой возможности заработать, тем более, что её бесплатно кормили весь день из местной столовой. Утром забирали из посёлка, а вечером возвращали прямо домой.

Каждый вечер, это ещё не считая выходных, Герман в обязательном порядке приезжал проведать мать вместе с женой, несмотря на своё состояние или усталость. И спустя час, полтора ехал домой, чтобы утром не тратить время на поездку в город.

Привыкшая всю жизнь строить карьеру и подниматься по служебной лестнице выше и выше, Варвара Сергеевна, отдыхая и восстанавливаясь на природе, с одной стороны чувствовала себя ненужной.

С другой стороны, сейчас она отдыхала в большом, плетёном кресле, с мягкими и толстыми подушками, укрытая толстым верблюжьим пледом, наслаждаясь свежим воздухом и осенним, «незлым» солнышком. Рядышком горел очаг, используемые для готовки на воздухе, а также в качестве своеобразного источника «живого» огня. Бесполезный перевод дров, но комфорт матери для Германа был на первом месте. Она любила сидеть и смотреть на огонь. Так что, если надо, он сюда тысячу кубов древесины завезёт.

Месяц назад закончили капитальный ремонт двух лесопилок в области. Купленных из-за необходимости своего строевого леса, пиломатериалов и обрезной доски. Вечно продавали ворованный лес и материалы, да ещё непросушенные, а их требовалось всё больше и больше на различные проекты по строительству.

Единственный собственник, когда-то председатель одного из лесхозов, за копейки получил не самый плохой бизнес — два лесхоза на приличной территории в области.

В технику и инфраструктуру толком ничего не вкладывал. Использовал лесовозы и трелёвочные тракторы, выпущенные еще при СССР. Самым свежим трелёвочным трактором у него были ТДТ — 55 (гусеничный трелёвочный трактор) аж 1981 года выпуска. Остальные семь штук были ещё старше. И пару десяток КРАЗ-ов 255 выпущенных в период с 1972 по 1979 годы.

Относительно неплохо вкладывались в ремонт лесопилок, но тоже, по остаточному принципу, что отрицательно сказывалось на продукции: досках и других пиломатериалах.

Лес толком не сушили, хранили под открытым небом!

За срубленный лес толком не платили, а также — воровали его, выдавая один объем продукции, а потребляя в несколько раз больше, чем показывали в документах.

С момента покупки, вложились в ремонт, докупили несколько единиц техники: лесовозы и трелёвочные трактора, более «свежих» годов и неубитых. Строевой лес, пиломатериалы широкой рекой полились на нужды самой компании. Практически всё использовалось на нужны многочисленных компаний, а также продавалось по себестоимости своим работникам: дрова, бревна, пиломатериалы. Леса много никогда не бывает, а вот мало — это постоянно. Зачем покупать, если можно самим его заготавливать. Всё дешевле выходило.

И варварская вырубка леса сильно бесила. Новый лес, несмотря на имеющиеся питомники, практически никто из лесозаготовщиков не выращивал и не покупал. Оставляя сотни тысяч гектаров без молодой поросли, превращая всё вокруг в натуральную пустыню.

«Да зачем это надо! Леса много вокруг!» — подобные разговоры среди работников лесхозов, привыкшими относится наплевательски к лесу: «Всё вокруг колхозное, всё вокруг — мое!», были прекращены сразу.

Делянки, выделенные лесниками, как положено, а не как бог на душу положить, сейчас аккуратно вырубались, а на опустевшие места высаживали молодые деревья из собственных питомников, готовя запасы на будущее.