Вернуться – 5
Шрифт:
— И тебе, — резкий присед на левой ноге.
Полетавший охранник получил ослабленный удар головой об плитку: коллега не совсем удачно принял его, но стал поднимать с колен, когда грёбаный мотоциклист присел, а потом с разворота нанёс мощнейший круговой удар правой ногой в голову.
— Пора, загостился.
Ещё трое охранников Геннадия Михайловича стояли у машин и о чём-то болтали, когда из-за угла дома показался человек в мотоциклетном шлеме и легко трусцой пробежал к забору.
Благо схватка с их коллегами произошла за углом основного здания, и они ничего не видели.
Охранники недоуменно проводили его взглядами, смотря на то, как неизвестный ни на секунду не останавливаясь, за пару секунд преодолел забор и был таков.
И тут раздались крики. Побитых охранников нашли, стали приводить в чувство. Прошляпившие киллера охранники бросились в сторону начавшегося шума, обнаружив своих коллег, выведенных из строя.
Поднялся диким шум и суета. Двое охранников бросили проверять своего босса, обнаружив его в бессознательном состоянии, привязанного к стулу и валяющегося на полу.
Глава 18
— Третий — Первому, вижу цель! — раздалось в эфире.
— Четвёртый — Первому, вижу цель!
— Третий! Огонь по приказу — прозвучал голос человека, имеющего право отдавать подобные приказы. — Четвёртый! Контроль!
Практически одновременно хищно клацнули затворы двух снайперских винтовок, производства финской компании «Sako», входящей в группу компаний «Beretta Holding».
В 1999 году СОБР (специальный отряд быстрого реагирования, — прим.) г. Москвы и ФСБ РФ приобрели снайперские винтовки «TRG22/42», калибр —.308 Win (7,62x51 мм НАТО), с длинной ствола — 660 мм.
Бинокли «вторых номеров» снайперов отслеживали передвижение цели, готовясь корректировать огонь снайперов, если это понадобится…
В метрах ста от Германа на правой стороне дороги показался указатель населённого пункта «Жуковка».
В этот момент он думал о том, что пора завязывать с такими выступлениями. Слишком часто это происходит и может привести к неприятным последствиям. Его становится всё проще вычислить тем, кто открыл на него охоту.
Паршин с Громовым ребята профессиональные, следаки от Бога. И могут рано или поздно выйти на его след, а он ещё подставляется по полной. В этот момент, мотоцикл оставил указатель позади.
«Место пафоса, диких показух и невменяемой траты денег. Некультурные люди тут живут, однако! И…»
— А чего это? — внезапно Герман обратил внимание, что навстречу ему никто не едет.
В это время трафик на трассе не был плотным, но машины ехали одна за одной, километров сорок в час. А тут ни одной машины нет. Это очень… плохо. Мельком бросил взгляд в боковое зеркало и сзади… тоже никого.
Прошляпил, натурально прошляпил!
Не заметил, что, когда проехал пост ДПС на пересечении Рублёво-Успенского и Ильинского шоссе, на дорогу выбежал сотрудник ГИБДД и остановил идущий в Москву поток. Тогда же была перекрыта встречная полоса.
— Сука!
На встречной полосе на обочине стоял грузовик, напротив с другой стороны дороги на обочине стояла «маршрутка». Именно из-за неё, когда Герману оставалось доехать до неё метров пять, вылетел какой-то небольшой предмет в его направлении.
Бум! Взыз-зы… Заскрипело, заискрило, полетели искры от металлических деталей мотоцикла, брызнули во все стороны пластиковые осколки от обвеса… весело скача по асфальту.
Свето-шумовая граната!
Вспышка была яркой, по ушам сильно ударило, но шлем частично заглушил резкий и неприятный звук. Его же сильно затемнённое забрало спасло от ослепительной вспышки.
Герман за долю секунды до взрыва, понял, что ему бросили перед мотоциклом: успел закрыть глаза, уронить мотоцикл на бок, убрать правую ногу из-под него, а теперь вместе с ним скользил в сторону обочины.
— Вот козлы! — даже как-то восхищенно вырвалось у него.
Подловили, что тут скажешь. Молодцы!
Бах! Бах! Бах!
Стандартная автоматная очередь вверх, как правило, холостыми.
— Лежать!
— Лежать!
И еще несколько криков с двух сторон.
Из-за машин выскочили несколько человек в камуфляже, касках, «брониках» и вооруженных автоматами.
Бам! Удар прикладом автомата по шлему, отчего голова Германа мотнулась в сторону. Его ухватили за руки, а потом перевернули на спину сразу двое. В спину воткнулись два колена, удерживая его на асфальте. Спустя несколько секунд на завернутых назад руках щелкнули наручники.
— Поднять! — приказал один из захвативших Германа.
Его подняли с асфальта, а затем повели к асфальтовому пятачку слева от дороги, где стоял микроавтобус и несколько легковых машин. Рядом с ними было видно с десяток мужиков.
«Ну не удивительно!» — констатировал Герман, увидев в этой толпе Паршина, Громова и остальные знакомые лица.
* * *
За полчаса до проникновения Германа на территорию базы
— Каратель в городе! — раздалось в трубке служебного сотового телефона у Паршина.
— Говори! — бросил в трубку Климову Евгений. — Каратель, — быстро сказал он сидевшему напротив него за столом Громову.
— Кха-кха. Бля! — тот подавился пивом, в этом момент делающий глоток из литровой кружки.
Сегодня Паршин пригласил его посидеть в одном ирландском пабе в районе Киевского вокзала и выпить пивка. Ирландское тёмное оказалось очень даже вкусным пивом, а тут такое, мать его.
— Сорок минут назад наряд ППС на Кутузовском проспекте заметил мотоциклиста в чёрном, — докладывал Климов.
— Попытались задержать? — спросил Паршин.
— Куда они на своём «уазике»? — хмыкнул Климов. — Хотя врут небось, наверняка пытались, просто не догнали. Хотя ведь в ориентировках чётко было указано, что не приближаться к нему, а сообщить по указанным в ориентировке телефоном. Благо ума хватило сообщить дежурному, а уже тот позвонил в МУР. Фёдоров позвонил мне, как только ему сообщили.