Вернуться – 5
Шрифт:
Один из его бойцов немного сдвинулся из-за маршрутки, чтобы видеть дорогу и приближающегося к ним мотоциклиста, но так, чтобы тот не заметил его:
— Вижу цель, — сказал он Сибаритову. — Быстро приближается.
— Готовность! Змей, гранату.
Змей, находящийся рядом с ним, вытащил из разгрузки свето-шумовую гранату и выдернул чеку.
Сто пятьдесят метров…
Сто метров…
Пятьдесят метров…
То что нужно и под переднее колесо мотоцикла полетела свето-шумовая граната, взорвавшаяся с оглушительным грохотом и дав ослепительную вспышку.
Мотоцикл грохнулся на бок и обдирая правую сторону, проскрежетал до «морды» маршрутки, в аккурат напротив Змея, Сибаритова и третьего члена группы.
Несколько секунд и группа Сибаритова, а также мгновенно подоспевшая вторая часть его людей, прятавшаяся за грузовиком, взяли упавшего мотоциклиста, заковали его в наручники.
— Профи! — констатировал Соловьев, с усмешкой глянув на оглянувшегося на него Паршина.
— Как-то легко, — с легким недоумением сказал Громов.
— Может это не он? — внёс свою лепту Кравцов.
— Сейчас посмотрим, кто это такой и с чем его едят, — хищно улыбнулся Паршин, наблюдая за тем, как Сибаритов со своими бойцами тащат задержанного по направлению к ним.
Поставленный перед Паршиным и остальными парень или мужчина внушал!
Рост за метр восемьдесят, широченные плечи, мышечная масса килограмм за сто. Одет в черную, разодранную от падения на зернистый асфальт кожаную куртку; штаны того же цвета, правая брючина порвана в районе бедра. И стёсанный с правой стороны до пластика шлем.
Лица и глаз не видно из-за сильно затонированного визира шлема.
Даже на фоне бойцов Сибаритова, стоящих по бокам и удерживающих задержанного за руки, чтобы не дергался, мотоциклист выглядел очень внушительно.
— Ну и кто ты такой? — спросил Паршин, внимательно разглядывая фигурант, но тот молчал.
Шлем повернулся направо, затем налево, а глаза под визиром внимательно рассмотрели стоящих перед ним членов группы Паршина и бойцов Сибаритова.
— Третий! Четвёртый! — отошедший метра на два Сибаритов отдал по рации приказ снайперам. — Отбой!
Паршин сам не знал, откуда это знает, но ему показалось, что этот мотоциклист улыбается. Понятия не имел откуда, но был уверен в этом на сто процентов.
— Куртку его расстегните, — приказал Паршин, поглядев на одного из бойцов, державших задержанного.
Вжикнула молния и все увидели, что под курткой у задержанного подмышечные кобуры с пистолетами.
— У него еще ножи сзади на поясе, — провел рукой по спине у задержанного один из державших его.
— Каратель! — уверенно и довольно заключил Паршин. — Понятых найди, — посмотрел на Фёдорова, а тот кивнул и пошёл по направлению к любопытным зевакам, что столпились метрах в тридцати от них.
Так-то, этим надо было озаботиться до задержания, но в их случае никто не был уверен, что сегодня смогут поймать самого Карателя, так что пришлось заняться поиском понятых именно сейчас.
— А шума только сколько. А сколько слов: опасный, убийца… — подошедший ближе Сибаритов с усмешкой смотрел на задержанного. — Спеленали без пыли и шума! Вот и верь после этого… всяким, разным домыслам.
— Наши возвращаются, — сказал один из его бойцов, стоящий неподалёку, увидев идущих к ним снайперов со «вторыми номерами».
— Зря! — внезапно раздался голос с металлическим дребезжанием, неприятно резавшим слух.
— Что? — удивился Паршин, услышав в первый раз голос от Карателя.
— Зря, ты, капитан, людям не веришь! — шлем повернулся к Сибаритову.
В подобных группах захвата, всегда есть снайпер, а может и не один. Особо дергаться под дулами снайперских винтовок — не стоит. Уставшим можно умереть. Дырок наделают быстро. И неизвестно, выдержит защита или нет. Получать пулю в тело из снайперской винтовки — это очень больно. И смертельно, если попадут в голову.
Соловьев и Кравцов переглянулись, услышав последний слова от Карателя и резко напряглись, поняв, что похоже ещё ничего не кончилось!
Дзи-инг! Крак!
Спокойно стоявшая фигура в чёрном в мгновение ока будто взорвалась…
Лопнула с визгом цепочка между браслетами наручников. Освобождённые руки резко оплели удерживающие его руки, а ладони оказались на плечах бойцов. Фактически вывернув на «болевой» приём одному левую руку, а второму — правую, заставив согнуться их в поясе.
Паршин ничего толком не успел понять, как Каратель, порвав наручники, скрутил «собровцев», а потом оба бойца полетели в его сторону, врезавшись сразу в нескольких человек стоявших рядом с ним.
Настоящая куча-мала, где не сразу поймешь, где чья нога, а где чья рука. Раздалась нецензурная ругань, а упавшие стали выпутываться из конечностей друг друга.
— Сука! — капитан благополучно не оказался на пути запуленных со всей дури оплошавших бойцов, снёсших Паршина, Климова, Громова и Фёдорова.
— Понеслась! — неприятный металлический смех от мотоциклиста разозлил всех, оставшихся на ногах.
Оставшиеся на ногах бойцы Сибаритова и «опера» одновременно бросились на Карателя, пытаясь «задавить массой» и не дать тому добраться до его пистолетов!
Стрелять в своих же, Герман совершенно не собирался!
— Ап! — тело взлетело, сделав сальто вперёд, с разворотом на 360 градусов, над его противниками, успев «зарядить» особо ретивым ладонями по щекам.
Умелый и профессиональный удар ладонью бывает посильнее удара кулаком!
Кульбит со стороны Карателя был слишком быстрым, слишком неожиданных для всех. И пока они тормозили, пока пытались развернуться, тот приземлившись на ноги, резко нанёс круговой удар с разворотом правой ногой на уровне голов (раунд-кик, вертушка, — прим.).