Верона
Шрифт:
Парнишка потерял боевой дух сразу, как только нападавшие ретировались.
— Ну, давай, успокаивайся, всё хорошо.- О-паньки, а где стихи и высокопарные словеса? С чего это он с этим парнишкой не говорит в манере, похоже, принятой в здешних местах?
Агний подошел поближе, положил руку на плечо пацана и заглянул в его глаза.
Распахнутые синие озера, что впервые увидели раненого гладиатора, глаза в которых плескался огонь страсти, подернутые томлением и негой очи... заплаканные покрасневшие глаза испуганной девочки и ясный властный взор королевы...
Всё пронеслось сейчас перед взором Агния. На него смотрели глаза его Елин.
***
— Что за морок? Елин?
– Агний встряхнул мальчишку, ладонью вытер кровь с брови, - Елин, это ты?
Холенный, крупный красивый парень, наряженный в щегольские одежды, тряс на глазах у прохожих испуганного мальчишку и орал на него.
Серая фигура, облаченная в скромный подрясник, подпоясанный веревкой, приблизилась к парням и мягко проговорила.
— Фабрицио, я и подумать бы не мог,
Что ты способен избивать младенцев...
О, это ж Аурельо, что с ним сталось?
Что приключилось здесь сегодня утром?
Опять эти плавные строки... Агний уже отозвался на новое имя, оглянулся и встретился с гневным взглядом монаха.
Кто этот монах? Друг или враг? Что ему надо?
Агний приобнял Елин в мужской одежде, а потом подхватил ее на руки.
— Я спас его от шайки Барбиерри,
Они смеялись и готовились к расправе,
Попал им Аурелио в дурные руки,
Но, слава Богородице, я рядом
Вдруг оказался и отбил у банды друга...
Монах кивнул и коротко перекрестил друзей. Потом подойдя поближе, погладил Аурелио по всклокоченным вихрам.
— Иди и окажи Гвидичи помощь,
Дай отдохнуть ему телесно и душевно,
А вечером не вздумайте являться
В сад Барбиерри на веселый карнавал.
"Понятно, что не сунемся никуда", - про себя подумал Агний и пошел, почти побежал к своему дому, то есть к дому какого-то Фабрицио.
***
Сильные руки подхватили Елин, дали уверенность и спасение. Как всегда. Как всегда Агний оказался рядом и поспешил на помощь. Юноша понемногу пришел в себя, мотая головой из стороны в сторону, откидывая прочь усталость. Рядом вновь послышались чьи-то странные речи, говорящие так, будто она смотрит актерское представление в доме ланисты на потеху гостям.
"Аурелио... вот, значит, как меня зовут. Сад Барбиерри... карнавал…"
Что ж если на улице на него косо смотрели, то сейчас добавилась жалость, стоило двум мужчинам переступить порог дома, как вокруг них засуетились, начали охать и ахать.
Чьи-то руки стаскивали с Аурелио рванную, испачканную в пыли и крови одежду, обтирали влажными тряпицами, укладывали на широкую высокую кровать. Остатками королевской памяти Елин отдалась в руки слуг и расслабилась, пока из этого состояния её не вырвал звук открывающейся двери.
В комнату вошел высокий широкоплечий мужчина с длинными светлыми волосами, небольшой бородкой и ярко-голубыми глазами, взгляд которых ни с кем нельзя было спутать.
— Агний, - тихо произнес парнишка с какой-то обреченностью.
– Все пропало. Я... я... Я не смогу выжить в этом мире. Вот в таком виде... Боги проклинают меня... Посмотри! Посмотри, что со мной здесь сталось!
Елин-Аурелио откинул край покрывала и предстал перед мужчиной в обнаженном виде.
— Это месть Морганы, не иначе!
Агний не мог бы передать словами, что творилось в его голове, в его душе и с его сердцем, когда он разглядывал миловидного юношу с чертами лица Елин. Ломающийся голос уже с хрипотцой и с интонациями девицы его. Глаза синие и родные на лице, очерченном все же мужскими угловатыми скулами и с крупноватым для девочки носом. Длинные ноги с крупными коленками и широкой стопой. Мальчик грозил вырасти симпатичным.
Аурелио сел обняв колени в постели, а пожилая служанка порхала вокруг с фланелевой губкой в руках и, обихаживая гостя, причитала.
— Проклятый род, змеиное гнездо
От мала до велика все к разбою
И пьянке необузданной привычны!
Наслал Господь ведь кару на Верону!
Всех Барбиерри да в один мешок
Да в реку! Поглядите только
Наброситься на юного Гвидичи!
Агний уже почти привык к такой речи, поэтому спокойно общался с окружавшими его людьми. В данный момент ему позарез требовалось выгнать эту старушку из комнаты и просто побыть рядом с Елин.
— Прошу оставь нас, я закончу дело.
Пусть Аурельо отдохнет в моей кровати.
Пусть принесут нам пищу и вино,
Под дверь поставят и не беспокоят.
До вечера оставьте нас одних.
Он говорил медленно с ленцой, растягивая слова и фразы, будто не произошло ничего из ряда выходящего. Но внутри все клокотало, и готово было вырваться наружу.
***
Когда за последними слугами, закрылась дверь, Агний бросился к кровати, на которой сидела Елин.