Чтение онлайн

– Почему?

– Она тоже объявлена, пусть в не очень явной форме, сферой интересов наших недругов.

– Как Чечня?

– Да. Такие республики, как Киргизия, Таджикистан и другие подвергаются все усиливающемуся давлению.

– Чьему?

– Тех же сил, которые действуют в Чечне и о которых мы только что говорили.

– Но это же получается… международный заговор?

– Он самый, в натуральном виде.

– Ужас! – певец для подкрепления сил залпом допил из своего стакана остатки выдохшегося шампанского.

– По нашим данным, в Саудовской Аравии недавно прошел эдакий семинар, посвященный югу России. Туда съехались международные специалисты по организации террористических актов. Что они обсуждали – можете догадаться сами.

– Я ничего этого не знал…

– Естественно.

– Не иронизируйте, Иван Иванович. У вас свой участок работы, скажем так, у меня – свой.

– Не спорю, каждому – свое. Но иногда не мешает знать и чужое, – улыбнулся Матейченков.

– Иван Иванович, а можно начистоту? – видно было, что артист решился задать вопрос, давно мучивший его.

– Задавайте.

– У меня, может быть, в жизни не будет больше такого разговора… И встречи с таким человеком, как вы…

– Слушаю.

– Я очень внимательно вас выслушал. И все понял – ну, в меру моего разумения. И про международные террористические организации, которые помогают чеченцам, и про добровольцев, и про финансовые и прочие потоки…Но! – Он многозначительно поднял палец. – Между нами, девочками, говоря… Что касается нас, наших войск… Мы-то воюем хреново?

– Вот это неправда, товарищ артист.

– Но я же читаю прессу, смотрю телевидение, черт возьми, каждый день…

– Вот-вот. Пресса, телевидение.

– Но я же не слепой!

– Вы каждый день смотрите телевидение, а я каждый день воюю, – сказал Матейченков. – Как вы полагаете, кто ближе к истине?

– Тогда растолкуйте и мне, несчастному штафирке, ежели вы еще не прониклись ко мне глубочайшим презрением…

– Оставим декламацию на завтрашний концерт. Кстати, концерт очень понравился нашим бойцам, они в восторге…

– Спасибо.

– Возвращаясь к действиям наших войск… Что вы, собственно, имели в виду?

– Хорошо, давайте конкретно. Вот совсем недавно, когда чеченские боевики вторглись в Дагестан, из-за чего и началась вся катавасия… Я, честно говоря, был возмущен до глубины души этим актом вероломства. Думаю, как и подавляющее большинство российских граждан. Читал газеты от корки до корки, хотя, если откровенно, не терплю это занятие. Опять же ящик треклятый смотрел, как только время свободное выдавалось…

– И что же?

– Только и слышал, что наши вооруженные силы к войне оказались не готовыми. Лупят их боевики в хвост и в гриву, потери мы дикие несем, все у нас плохо, куда пальцем ни ткни.

Генерал кивнул:

– Я тоже читал про такое.

– Что же получается, Иван Иванович? Неужели все врут? Может ли вообще быть такое?

Матейченков промолчал.

– Вы, если не хотите, можете мне и не отвечать, как говорят адвокаты, – продолжал артист. – Я не обижусь, честное слово. Я же все понимаю: честь мундира, опять же военные тайны и все такое прочее… Давайте лучше допьем эту бутылку, и по койкам. Завтра рано вставать.

– Спасибо, я не пью.

– Ну, извините…

– Вы задали серьезный вопрос, и он требует серьезного и обстоятельного ответа. Да, наши вооруженные силы, к сожалению, несут потери.

– Большие?

– Немалые.

– Вот видите!

– Попутно должен исправить одно распространенное заблуждение: в сражениях с чеченскими боевиками участвуют не только армейские подразделения, но и части милиции, и Внутренние войска, и части ОМОНа, и еще некоторых других силовых ведомств, что, должен сказать, усложняет наши действия.

– Почему усложняет?

– Трудно наладить координацию между ними. Взаимодействие, если вам так понятнее.

– Но мой вопрос…

– Мы к нему подходим. Прежде всего, ни одна война – а здесь идет самая настоящая война, как ее ни назови, – к сожалению, не обходится без потерь.

– Но суть в количестве…

– Сейчас переходим к количеству. По объективным данным, наши потери несопоставимо меньше, чем потери боевиков.

– Но газеты…

– Газеты расписывают во всю ивановскую наши потери, но, обратите внимание, никогда или почти никогда не касаются потерь боевиков, – перебил Матейченков.

– Верно, это так… – призадумался артист.

– Пойдем дальше. Нынешняя война проходит в особых условиях.

– Что вы имеете в виду?

– Самое обычное – рельеф местности. Мы, по сути дела, ведем горную войну.

– Знаю. При всем моем отвращении к географии…

– Существует целая военная наука о боевых действиях в горах, – произнес Иван Иванович. – Ввиду позднего времени и прочих привходящих обстоятельств не стану вам сейчас ее излагать.

– И не надо…

– Скажу только, что, согласно выводам военных экспертов, в данных условиях соотношение сил наших и противника должно быть шесть к одному.

– А на самом деле?

– Хорошо, если два к одному. Но чаще всего бывает и один к одному, – произнес Матейченков.

– Почему!?

– Так сложилась оперативная обстановка. Например, в том же Дагестане, куда первоначально вторглись чеченские боевики.

– Фактор внезапности?

– Вы кое-что начали понимать. И при всем при том мы там же разгромили боевиков!

– И на его плечах вломились в Чечню.

– На этом закончим беседу.

– Спасибо, Иван Иванович. Я чувствую, что вы мне открыли глаза, – пробормотал артист, чувствуя, что его глаза при этом слипаются.