Чтение онлайн

Через несколько дней полковник Преображенский подписал приказ о зачислении Виктора Алексеева воздушным стрелком. Поздравляя юношу, он сказал:

–  Зачисляю в свой экипаж. Главное сейчас для вас - учеба и тренировки. Баян тоже не забывайте.

Алексеев сразу же прочно вошел в семью летчиков. Его полюбили все. Длинное черное пальто Виктор сменил на новенькую флотскую шинель, на ногах появились унты. Кто-то еще свои дал в придачу. Морскую тельняшку он получил со склада, но в подарок стрелок-радист Логинов дал еще одну тельняшку. Кроме того, ему подарили несколько планшеток, линеек, карманных фонарей. По норме он получил новенькое летное обмундирование. Но самое главное - на матросской робе, на ее левом рукаве, рельефно выделялась серебристая птица - эмблема принадлежности к морской авиации.

Когда эту крылатую птицу пришили к рукаву, Виктор словно глубже осознал смысл своей новой жизни.

Первым заметил птицу на рукаве новичка комиссар.

–  Товарищ стрелок, - сказал он, - вы только вчера зачислены к нам в часть?

–  Так точно!

–  В свое время я мечтал о такой же птице. Несколько лет мечтал. И когда я удостоился носить ее, земли под собой не чувствовал. Этот знак ко многому обязывает. И в первую очередь - стрелять из пулемета только в цель, бить "мессершмиттов" наверняка.

–  Есть! - улыбнувшись, сказал Алексеев. - Буду стараться.

–  Вам надлежит всегда хорошо помнить, что вам вверяются три жизни!

–  Я понял вас, товарищ комиссар.

Острые лучи прожекторов серебрили пушистый снег на аэродроме. Морозной ночью бомбардировщики выруливали на старт. На летном поле мелькали красные и зеленые сигнальные огоньки. В морозном мареве над аэродромом повисла зеленоватая луна. Фигуры знакомых летчиков, штурманов, техников скользили, как тени. К стоянкам своих самолетов прошли Андрей Ефремов, Михаил Плоткин, Корнелий Зелинский, Алексей Пятков. Вот появился и флаг-штурман полка Петр Ильич Хохлов, за ним спешили полковник Преображенский, воздушные стрелки Петр Логинов и Виктор Алексеев. Я остановил Алексеева.

– Желаю удачи, Виктор, у тебя ведь сегодня первый боевой полет. Как настроение. Не страшно?!

–  Да что вы, - ответил он спокойно. - С Евгением Николаевичем я готов лететь хоть на край света.

И все же в полудетском спокойствии я уловил затаенное волнение. Конечно, Виктор волновался перед полетом. Волновался он потому, что в эту звездную ночь ему предстояло принять первое боевое крещение.

–  Ты хорошо освоил пулемет?

–  Не беспокойтесь. Я ведь иду с полковником.

Мы оба проводили взглядом знакомый комбинезон, проплывший в туманной дымке.

Полковник опробовал моторы и вырулил на старт. Высокая снежная пыль поднялась позади самолета.

Совсем рядом притаилась небольшая деревня. Тихий лес дремал под сероватым небом. Часа через четыре наступит утро. Представляю, как усталые и довольные боевые друзья вернутся на аэродром. А сейчас самолеты взяли курс на запад, в глубокий тыл врага.

Рассвет, окрашенный тонким багрянцем, наступал медленно. Над лесом голубело зимнее небо. Оживала деревня. День вступал в свои права.

С задания прилетели первые машины. Они возвращались налегке, без бомб, и садились почти бесшумно.

Пришли Алексей Пятков и Михаил Плоткин, возвратился подполковник Тужилкин. Преображенского все не было. Многие ждали его возвращения на аэродроме, тревожно посматривая на небо. Полковник обычно не уходил от цели, пока не убеждался, что все сделано точно. Видимо, и теперь он остался верен своему правилу.

Миновали контрольные сроки. Пора бы флагману и возвратиться. На аэродроме стало неспокойно. Начальник штаба то и дело посматривал на часы.

–  Петр Ильич Хохлов никогда не сбивался с курса, - уверенно говорил начальник штаба. - В сплошных туманах, в пургу всегда выводил самолет к своему аэродрому.

А время шло. Горючее в самолете давно уже кончилось.

Вместе с капитаном Бородавкой, начальником штаба полка, мы вошли в штаб. Взяв зеленый карандаш, Бородавка еще раз прочертил жирную линию на карте, обозначавшую путь экипажа Преображенского к цели.

–  Где-то на этом пути они могли сесть, - предположил капитан. - Но даже в случае вынужденной посадки на другом аэродроме полковник Преображенский мог бы еще раз взлететь с любого прифронтового аэродрома и давно вернуться домой. Вопрос только, где сел самолет.

Солнце поднялось высоко, время близилось к обеду. Летчики настороженно посматривали друг на друга и ничего не говорили. Ни смеха, ни улыбки. Каждый понимал серьезность создавшегося положения. Война всегда чревата неожиданностями, и каждому хочется верить в лучшее. Вот почему у всех преобладала одна мысль: командир полка вернется, не может не вернуться!

Выглядываю в окна, затянутые ледяной коркой, прислушиваюсь. Мимо дома пробежала легковая автомашина. Не они ли? Нет, мимо.

В комнате тихо. На табурете - недокуренная папироса Преображенского. На столе - баян. Скоро ли руки хозяина опять переберут перламутровые клавиши? На стене висит гимнастерка с голубыми петлицами, на ней прикреплены два ордена Ленина, Золотая Звезда. На столе лежит нераспечатанное письмо. Все здесь ждет своего хозяина.

Начальник штаба принял экстренные меры для розыска экипажа. Он сообщил о случившемся командованию бригады, сделал запросы по другим аэродромам, выслал самолеты на поиски.

Прилетели комбриг Логинов и комиссар бригады Александров. Штаб военно-воздушных сил КВФ связался со всеми соседними аэродромами. Комиссар бригады высказал совершенно твердое убеждение: Преображенский найдется.

–  Этот человек так просто не погибнет, - говорил Александров. - Моторы надежные, не должны сдать. Но, допустим, что моторы все-таки сдали. Где? Над нашей территорией или в расположении противника? И все равно я верю полковник придет!

В комнату вошел подполковник Тужилкин.

–  Приняты все необходимые меры для розыска полковника, - сказал он. Истребительная и тяжелая авиация прочесывают все в районах предполагаемой вынужденной посадки.

Слова Тужилкина ободрили немного.

–  А не могли они в сплошном тумане потерять ориентировку? - спросил Александров.

Никто не ответил ему.

Минули четвертые сутки, а от экипажа не было никаких вестей. Тогда вызвали летчика Ивана Ивановича Борзова. Спросили:

–  Полеты на поиски связаны с большим риском. Будешь рисковать?