Чтение онлайн

И наступила тишина. Лишь далеко в степи завыл какой-то местный зверь, встревоженный ревом и грохотом. Отряхивая с себя песок и всякое колючее дерьмо, я вскарабкался наверх и подошел к нашему верному «Корсару», озаренному колеблющимся пламенем быстро догорающих автомобилей.

— Ты ранен? — спросил Детеринг.

— Нет, — ответил я. — Просто поймал выстрел в нагрудник.

— Ну, тогда поехали, — он хлопнул Уэртона по плечу: — Как мы их, а?

— Угу, — согласился резидент, — недурно. Выследили, сволочи, надо же!

— Выследили, — кивнул Детеринг, устраиваясь на заднем диване. — И что людям неймется-то, а? Любят они нас, наверное. Ну, давай, Дэрен…. надеюсь, больше приключений здесь не будет.

Фотолет приземлился на территории аврорской ре-зидентуры СБ в начале девятого утра по местному времени. Весь полет я проспал словно убитый, уютно свернувшись калачиком в салоне «Корсара».

Покинув наконец пыльное чрево грузовика, мы позавтракали и выпили по бокалу хорошего местного вина, после чего Детеринг, прихватив с собой Уэртона, на некоторое время исчез, а я остался наедине с графином и отличным видом, открывающимся из кабинета резидента. Я сидел в удобном офисном кресле перед стеклянной стеной и глядел на Стоунвуд с высоты сорокового этажа. Башня резидентуры стояла на окраине города, стеклянным обелиском возвышаясь над аккуратными кварталами респектабельных усадеб, утопавших в зелени садов.

Далеко на западе в колеблющемся мареве раскаленного воздуха смутно угадывались очертания небоскребов делового центра. Там бурлила жизнь. А здесь царили тишь да гладь и практически не замечалось никакого движения. Ленивыми жучками ползли по улочкам редкие автомобили, крохотными муравьями шевелились столь же редкие прохожие… и кругом радовала глаз пышная зелень.

Отсюда, из окон респектабельного кабинета, открывался мир, в котором казалось немыслимым существование Портленда, всяких там Гугнивых с Хименесами… Под моими ногами лежала веселая и богатая столица веселой и богатой планеты, город славных и жизнерадостных людей. Людей, которые очень хотят спокойно спать, а не думать об убытках и немыслимых страховых взносах по дальним коммерческим конвоям. Они хотят покоя и стабильности. Хотя какой, к черту, покой может быть в нашем мире? Завтра очередной Олаф найдет очередную страшную игрушку, созданную неведомо когда, чьими-то мудрыми руками, и ваш банк откажется гарантировать вашу страховку по очень дорогому и очень важному грузу… и ни конца этому нет, ни края.

Мягко щелкнула дверь кабинета. Я развернулся и встал. По ворсистому серому ковру упруго шагал Детеринг со шлемом в руке, казавшийся каким-то монстром рядом с уже переодетым в белый мундир Уэртоном.

— Вперед, Саша, — глаза Детеринга смеялись, — теперь мы его достанем, надо только успеть… всем успеть. Идем, нас ждут.

Мы спустились вниз, миновали холл с четырьмя мрачными охранниками в полном снаряжении, но с распахнутыми забралами шлемов и подошли к зеленой лужайке, на которой стоял «TR-75» с имперскими крестами на килях и крылатым черепом на черной спине. Уэртон сел за штурвал, я захлопнул за собой толстую дверь кабины, и тотчас взревели двигатели. В тот момент, когда моя задница коснулась кресла штурмана-оператора, легкая машина с хищным рыком прыгнула в небо.

Детеринг довольно бесцеремонно залез в нагрудный карман Уэртона, вытащил оттуда толстую сигару, щелкнул зажигалкой и выпустил к потолку клуб ароматного дыма. Резидент сдержанно улыбнулся. Танк вылез из правого кресла и встал за его спиной, обхватив руками подголовник кресла.

— На Ахероне уже забегали, — сообщил он, дымя как дракон Ри. — Я думаю, через несколько минут они стартуют… если уже не стартовали. Но мы будем у Сигмы раньше. Немного повоюем, хе!

— Вы подняли корабль с Ахерона? — поинтересовался я.

— Да, и не один. Наша задача — запереть мастера Бранда в ледовом поле и не дать ему уйти, пока не подтянутся люди с Ахерона. У Бранда тяжелый охотник — ясно, что сражаться с ним мы не можем. Но запереть его — это я могу. Даже субрейдером. Впрочем, посмотрим, как карта ляжет.

— А если Маркос?..

— Посмотрим. С Ахерона выходят три фрегата, среди них один «Трейсер» — башня, он размолотит кого угодно. Даже если вдруг придет Маркос на «Кинг Дрэго-не». К тому же я дернул лучших абордажных специалистов.

При мысли о том, что мне, возможно, придется участвовать в настоящем эскадронном поединке, да еще и в абордажной атаке, по телу моему побежали мурашки и непроизвольно сжались кулаки. Вновь окунуться в ледяную купель игры, которую ведут десятки пушек, взрывая светящийся мрак пустоты голубоватыми иглами выстрелов, нырнуть с головой в стремительный хаос смертельной дуэли, где все решают секунды… услышать надсадный рык форсируемых моторов, спинным мозгом ощутить зудящую вибрацию стремительно опустошаемых пеналов и ям. Лишь несколько раз такое было в моей жизни. Истошный вой сигнала боевой тревоги, суровые лица людей в синих комбинезонах, занимающих свои кресла в боевых постах и рубках, и где-то там, в пыльной мгле, среди сверкающего бисера далеких звезд — противник, пока еще невидимый, но тоже готовящийся к адской карусели, которая вот-вот завертится в ледяном мраке пространства…

Катер снизился в крутом вираже, замер на секунду в воздухе и мягко приземлился в сотне метров от сверкающего черного носа «Газели». Детеринг откинул дверь кабины и легко спрыгнул на гладкие черные плиты космодрома. Я нырнул следом.

Со стороны огромного приемно-складского терминала к катеру шел Джанни Лиатти в белых брюках, желтой майке и с неизменной кобурой на правом бедре. Приблизившись, он негромко поздоровался и вопросительно повернулся к Детерингу.

— Командира борта — в бар! — распорядился тот.

Лиатти молча кивнул и отправился в обратный путь.

Детеринг с прищуром глянул на Уэртона:

— Ну что, Дэрен… Пора прощаться.

— Удачи, — улыбнулся резидент, протягивая руку.

— До свидания, полковник, — вежливо кивнул я, пожимая его узкую мускулистую ладонь.

Уэртон скрылся в чреве катера. «Семьдесятпятка», взревев на прощание движками, сиганула в прозрачную синеву неба и стремительно исчезла из виду. Детеринг хлопнул меня по плечу:

— Пошли пропустим по коктейлю.

Мы не спеша двинулись в сторону терминала, мягко вышагивая упругими боевыми ботфортами по гладкому покрытию, и на секунду мне показалось, что все это уже было когда-то: и яростное солнце, и ослепительная бездна неба, и черный простор космодрома, и горячий ветер, развевающий темную гриву идущего рядом Дете-ринга, и хитрый прищур его глаз, и сигара, крепко зажатая в зубах… и адреналин далекого рыка двигателей, и холодок в животе, и чуть ноющее плечо, и приятная тяжесть оружия на бедре. Было… Будет?