Чтение онлайн

— И где это он раздобыл такую редкость? — задумчиво поинтересовался я.

— Скорее всего у этого корабля долгая и трудная судьба. Войну он как-то пережил… а может, стоял в рем-базе после какого-то повреждения. А потом попал в руки к аккуратным людям, вот и дожил до наших дней.

— Никогда такого не видел.

— Я и сам его вижу второй раз в жизни. Просто я как-то интересовался судьбой всех охотников вообще… она у них интересная.

— Да, я знаю, это была самая распространенная конструкция своего времени.

— У россов — да. Их лепили миллионами. Хотя наших «Нордов» наделали больше, но у нас и потери были другого порядка. Да… а потом, после войны, «Норд» и «Ариэль» составляли основу пиратского парка.

— Этой рухляди и сейчас полно. И стоит она почти что ничего.

— Рухляди? Я бы не сказал. «Норд» был непревзойденной в своей универсальности машиной, этаким мастером на все руки. И вооружен хорошо, и движки мощные, и груза берет прорву, и трюмы многофункциональные.

— Однако ж флот с ними расстался быстро и довольно охотно.

— Гм… во-первых, изменилась тактическая концепция — решили, что вместо полчищ фрегатов нужны небольшие соединения тяжелых линкоров. Для мирного времени это, пожалуй, правильно, но вот в условиях всеобщей мобилизации… не знаю. Во-вторых — сам знаешь, — начался погром. Сокращение бюджета, сокращение личного состава. Э-ээ… Ариана, принесла б ты кофе, а?

— Линкор — штука страшная, — кивнул я, — и для того, чтобы громить пиратов, лучше не придумаешь. Но сколько их можно построить? Тысячу, сто тысяч? Этого мало.

— Дело не только в этом, — вздохнул Детеринг. — Сложно понять почему, но сейчас почти треть территории Союза осталась без патрулирования. Твори что хочу — называется… Конечно, это выгодно кланам кон-войников, но ведь должен же быть и здравый смысл! Когда стали строить гораздо меньше фрегатов и крейсеров, тогда же сократили и патрульный эшелон. Оставили, по сути, одно лишь приграничье — и то потому, что уж его-то бросать никак нельзя.

— Да, шею скрутят очень быстро. Начнут с дальних баз, а потом… потом осмелеют, и начнется новая война.

А она для нас смертельна. На сегодняшний день только у Корвара потенциал вооруженных сил сравним с его потенциалом последних лет войны. А у остальных — что тут говорить… Хо-хо! Смотри-ка..

Я повернулся к экранам. Охотник, осторожно попыхивая дюзами эволюционных двигателей, начал выбираться из ледяного хаоса. Миновав последний плавающий в пустоте айсберг, корабль не спеша развернулся носом к поясу астероидов и замер.

— Радарная рубка — командиру: противник ведет поиск. У них странная частота, мы не можем настроить поглощение…

— Еще бы не странная — сколько лет его аппаратуре, а? Узнаю, однако, Тони Бранда. Все ему мало… Получил по уху — мало! Еще хочет.

Детеринг поставил на пол принесенную Арианой кружку с кофе и развернулся к пульту.

— Ну пускай он нас поищет, пускай… глядишь, и найдет. Нам-то уже недолго ждать осталось.

Охотник чуть качнулся, слегка накренился на правый борт (относительно наших глаз, разумеется) и уверенно двинулся прямиком на нас. В носу его распахнулись огромные орудийные клюзы, выпуская на волю тупорылые «зонтики» старомодных ф-пушек.

— Нашел, — сказал я.

— Да, — кивнул Детеринг, — и что дальше?

Его рука качнула штурвал, давая сброс автомату коррекции, пальцы запорхали над сенсорами пульта, и «Га-зель» снова пошла задним ходом, лавируя меж сонно летящих глыб. Охотник тем временем приблизился к невидимому берегу каменной реки и замер. Острыми иглами вспыхнули дюзы боевой коррекции, ослепительно голубой вспышкой взорвались клюзы носовой батареи. «Газель» слегка качнуло, ноги ощутили несколько тупых ударов в броню корпуса.

— Постреляй, парень, — хмыкнул Детеринг, — если денег много.

Командир охотника, вероятно, осознал идиотизм своего положения. ТО закрыл клюзы и отошел назад, покинув свою позицию — весьма рискованную из-за непредсказуемости траекторий полета внешних каменюк и не лучшей на свете маневренности.

— Ага… — Полковник остановил субрейдер, перебросил автомат в прежний секвентальный режим и поднял с пола свой чуть расплескавшийся кофе. — Сейчас они начнут ломать голову, отчего ж мы не ушли. Если представить, что мы нарвались на них случайно, то после этакого хамского обстрела мы должны были сразу же унести ноги, а? Тем более что не им за нами гоняться.

— Они могут решить, что мы вызвали патрули, — предположил я, — а сами засели в кустах, чтобы при случае получить свою порцию наград.

— Правильно мыслишь. Я на это и рассчитываю. Если так, то они начнут не спеша приводить в порядок свои отражатели, потому что ближайший патруль придет сюда как минимум через шестьдесят часов. А там, глядишь, и Маркос на своем «Дрэгоне» пожалует.

— Здорово, — прищурился Жано. — Ну и мозги у вас, милорд! Простите…

— Ничего… суть, парень, заключается в том, что любую проблему надо решать минимально возможными силами, а в драку лезть только в крайнем случае. Да, точно. Глянь, Королев: уходят.

— Действительно… возвращаются в свои льды!

— Ну вот, Ариана, а ты тряслась… ха. С дядей Танком в лужу не сядешь, не бойся.

Они появились на час с минутами раньше, чем мы предполагали. Первой из-за астероидов вынырнула черная громада «Трейсера» с ярким, радужно переливающимся крылатым черепом на борту. Тяжелый фрегат огневого подавления, прозванный в народе «башней», действительно представлял собой огромную орудийную башню, до отказа набитую самым мощным оружием, — никакого груза он нести не мог по причине полного отсутствия трюмов как таковых. Следом за ним над потоком астероидов появилось узкое, вытянутое в длину тело «Барракуды», а над ней, полыхая искрящимися иглами тормозных импульсов, парил старый добрый «Ариэль».