Чтение онлайн

Ушастик взялся за ложку и осторожно попробовал мою стряпню. Вкус ухи явно пришелся ему по душе — тарелка быстро опустела, поэтому мне пришлось подниматься и выделять из своего котелка добавку, которая исчезла с той же скоростью. Кстати, найденыш не показывал, что его раны причиняют ему сколь-нибудь заметное беспокойство. Более того, я подметил, что заживают они с поразительной быстротой, прямо как у меня. Все-таки действенная штука — этот камиш. Да и регенерация у расы ушастых наверняка повыше будет, чем у людей, иначе эльфы не считались бы долгожителями.

Впрочем, этот тайм-аут в разговоре я вытребовал совсем не для того, чтобы восхищаться здоровьем найденыша, а для подведения итогов своей неудачей затеи. Да, похоже, моя идея не выгорела, и об учителе можно забыть. Если раньше я был уверен в том, что ушастый руками и ногами ухватится за возможность легкого и стабильного заработка, то сейчас от этой уверенности не осталось и следа. Изначально я планировал своим, не побоюсь этого слова, благородным поступком обеспечить его доверие к себе, надеялся получить благодарность, дружелюбное отношение и все прочее, что могло послужить в качестве основы долгому плодотворному сотрудничеству… А сейчас понял — все эти глупые мысли были навеяны той самой "Грозой орков", герой которой с легкостью заводил себе надежных друзей и соратников.

Да уж, не стоило забывать, что реальность куда тривиальнее. Сейчас я поражался тому, что даже не удосужился задуматься о целях эльфа. Ведь он оказался на Проклятых землях не просто так (с его мастерством найти более прибыльную и спокойную работу на территории Империи — раз плюнуть), и наверняка в его дальнейших планах появление ученика предусмотрено не было. Сейчас я понимал, какую глупость совершал, поворачиваясь к очнувшемуся эльфу спиной. Сейчас я осознавал, что даже если услышу положительный ответ на свое предложение, все равно не смогу в будущем доверять найденышу, поскольку ему ничто не помешает убить меня и забрать деньги…

Напрашивающийся вывод был однозначным — Ушастика нужно ликвидировать. И желательно прямо сейчас, пока он сыт (поскольку полный желудок замедляет реакцию) и не оправился от кровопотери. Других вариантов на горизонте не наблюдалось, поэтому, когда котелок опустел, я подхватил его, подошел к найденышу, забрал у него тарелку с ложкой и как бы невзначай поинтересовался:

— Что-то надумал?

Я намеренно оставил посуду в своих руках, чтобы ослабить бдительность эльфа. Отец рассказывал, что это отлично действует, поскольку многие уверены — чтобы бросить посторонний предмет, требуется какое-то время. А отсюда в корне неверный вывод: оружие быстрее выхватит тот, у кого руки ничем не заняты. И это вовсе не наивность, которая вызывает улыбку у тренированного человека, а нечто на уровне подсознания. И сейчас я решил воспользоваться этим простейшим приемом, чтобы без проволочек покончить с ушастым, пока он не успел достать припрятанное оружие (если оно вообще было). Метать ножи не хотелось — эльф вполне мог увернуться, поэтому я сделал ставку на один точный удар.

Ушастик внимательно посмотрел на меня, уже без всякого вызова во взгляде, и решительно заявил:

— Я согласен.

Поднявшись с дивана, он протянул свою руку.

Да, это был очень удачный момент. Мне нужно было разжать ладони, выхватить стальную полоску из наруча и полоснуть ушастого по горлу. Он бы не успел даже отшатнуться, а мне после удара оставалось лишь отскочить подальше, чтобы не запачкаться, и сделать на всякий случай контрольный бросок… Но вместо этого я вложил грязную тарелку в котелок и ответил крепким рукопожатием. Почему — не могу сказать. Да просто не знаю! Может, сработал рефлекс на традиционный земной жест, может, сбило с толку изменение поведения эльфа или еще что-то, но я сделал то, что сделал. Правда, когда пальцы Ушастика сжали мою ладонь, сразу об этом пожалел, поскольку понял: сейчас он может рвануть меня на себя, выхватить мой кинжал или один из ножей на перевязи, и тогда умереть придется мне.

Однако ничего из этого найденыш делать не стал. Он вцепился в мою руку, словно в спасательный круг и затянул песню на неизвестном мне языке, очень похожем на эльфийский. Я сумел разобрать в ней несколько отдельных фраз, слова в которых, хотя и были исковерканными, но оказались вполне понятными. Если собрать их воедино, выходило, что в данный момент эльф, призывая в свидетели богиню-Мать, брал себе ученика и клялся передать ему мастерство лесного стража. Это заявление так сильно ошеломило меня, что я напрочь позабыл о своих намерениях и тупо дожидался окончания странного ритуала.

Но одной песней дело не ограничилось. Как только отзвучала последняя строчка, вокруг наших кистей появилось странное свечение. Оно с каждой секундой делалось все ярче и ярче, а затем, будто живое, перетекло на запястья, сжалось, превратившись в сверкающие браслеты, и неожиданно вспыхнуло, ослепив меня. Потеряв возможность видеть, я ощутил резкую боль в том месте, где ранее находился этот живой свет, и попытался отдернуть руку. Однако эльф не дал мне этого сделать, он сжал пальцы так сильно, словно хотел переломать мне кости.

Пытаясь проморгаться, я выпустил котелок, с громким стуком упавший на пол, и схватился за рукоять кинжала, но извлекать его уже не стал, почувствовав, что боль начинает уходить. Когда же она превратилась в слабое жжение, а ко мне вернулась возможность видеть, эльф соизволил отпустить мою руку. Уставившись на многострадальную кисть, я обнаружил на ней татуировку — густую вязь мелких черных иероглифов, причудливым браслетом обернувшую запястье. Вспомнив, что только недавно видел весьма похожую татушку на шеи рабыни, я витиевато выругался на орочьем и перевел взгляд на Ушастика, физиономия которого выглядела весьма довольной, а на руке красовался аналогичный браслет.

— Так ты маг?

Мой вопрос был риторическим, поскольку теперь это было очевидно. А задал я его только потому, что внутри у меня кипела злость. Нет, не на эльфа, долгое время разыгрывавшего забавный спектакль, а на себя самого. Это надо же было додуматься — безо всякого принуждения сунуть руку в капкан! Болван? Согласен! Восхищался мощной регенерацией Ушастика, поражался количеству его амулетов, но так ни о чем и не догадался, хотя один только вид сожженных волков уже должен был натолкнуть меня на мысль о магии.

Сразу стало понятным отсутствие оружия у найденыша, его странное поведение, глупое обвинение в похищении и все прочее. Да ведь эльф все это время просто забавлялся, играя со мной, как кошка с мышкой! А когда ему надоело изображать клоуна, Ушастый воспользовался магией и… что-то сделал. Что именно — фиг его знает, но я подозреваю, ничего хорошего. Может, превратил меня в своего раба, а может, что похуже. Но самое обидное — я даже не сопротивлялся! Стоял и слушал странную песню, из последних сил надеясь на осуществление заведомо провальной затеи. Ну не дурак ли?