Чтение онлайн

Кажется, Лида почувствовала моё настроение, но до самого отъезда продолжала всячески демонстрировать нежелание общаться со мной. Как только я пытался подойти, она ловко маневрировала и присоединялась к какой-нибудь компании. Это было вызывающе и неприятно. Делать нечего. Я предупредил Арину, что возвращаюсь домой. Княжна только кивнула с сочувствием, и улучив момент, когда мы стояли возле той самой пальмы, поцеловала меня.

— Езжай, я с ней поговорю, — пообещала Арина.

— Даже не вздумай, — возразил я. — Она тебя слушать не станет, особенно сейчас. Сами разберёмся. Ты приготовилась к поездке?

— Конечно, — улыбнулась девушка. — А там правда очень холодно?

— Правда. Но не переживай. Найдём вам шубы, камусы, шапки. Не замёрзнете, — успокоил я княжну. — Сначала высадимся в Ленске, где нас встретит отец. Погостим пару дней у родителей, я вас с мамой познакомлю, с сестрёнкой. А потом князь Мамонов повезёт нас в родовое поместье.

— А почему ты отца князем Мамоновым называешь? — полюбопытствовала Арина.

— Да как-то исторически сложилось, — я пожал плечами. Не вдаваться же в подробности наших взаимоотношений на фоне пятнадцатилетней разлуки? Арина, кажется, поняла моё состояние, и только кивнула.

Я попрощался с княжной, нашёл своих телохранителей и вместе с ними спустился вниз. В гардеробной накинул пальто и с тяжёлым сердцем покинул дворец Куракиных. Удивительно, что всё, связанное с этой фамилией, норовит принести неприятности. Вот и до размолвки с Лидией дошло. Всё! Больше никаких контактов с Куракиными!

Я сел в «Фаэтон» и дал команду ехать домой. А сам задумался, как вести разговор с Великой княжной. Понятно, что сегодня были эмоции, обида и даже злость. Лиза Оболенская — красивая девушка, с ней приятно разговаривать. Но я же подставился под удар не просто так! Признаюсь, меня заинтересовала фраза о модификации интегратора с помощью генетических манипуляций. Но тверская княжна так и не рассказала ничего. Не успела из-за Миши Серебряного. Или никаких прорывных технологий у Оболенских в помине нет. Ловушка для простодушной Лиды.

Другое дело, если бы нас застукали в постели, или хотя бы целующимися. Арина правильно оценила ситуацию и не стала показывать своё «фи». Это ещё один балл в пользу княжны Голицыной. Она будет старшей женой, даже если Лида начнёт исправляться. Или — всё?

Зазвонил телефон в кармане пальто. Я вытащил мобильник и вздохнул, увидев высветившееся на экране имя абонента.

— Слушаю, Ваше Высочество, — поднёс я аппарат к уху.

— Ты знаешь, что покидать мероприятие раньше вышестоящего начальства равносильно нарушению дисциплины? — вроде бы в шутку спросил цесаревич.

Я выдержал паузу.

— Прошу прощения, Ваше Высочество, но мне стало плохо. Не хотел своим видом портить настроение людям.

— И ни одна таблетка не помогла? — хмыкнул Мстиславский.

— Увы…

— Завтра в десять утра я жду тебя в своём особняке, — неожиданно резко сменил тему Юрий Иванович. — Через КПП пропустят, не переживай.

— Понял.

Цесаревич услышал то, что хотел, и отключился. А как мне ещё отвечать? Это не просьба, а самый настоящий приказ, который игнорировать нельзя. Возможно, речь пойдёт о сегодняшнем случае. Вот и хорошо. Определимся с нашим будущим, каким бы оно не было.

Впервые за долгое время мне захотелось уехать из столицы к своей семье, живущей на другом конце Империи. Плюнуть на всё и как следует отдохнуть от людей, которые меня изрядно напрягали последнее время: Мстиславские, Оболенские, магистр Колыванов со своим навязчивым предложением уехать в Лондонскую Академию. Возникло странное ощущение: если я так реагирую на случившуюся с Лидой размолвку, значит, у меня есть к девушке чувства?

Подумаю об этом завтра на свежую голову. Я привык не рефлексировать, а действовать.

Когда я вернулся домой, там меня ждал Куан. Хитрый Лис сидел в столовой и попивал чаёк с миниатюрными калачиками, испечёнными, конечно же, Оксаной.

— Чем обрадуешь, наставник? — Я тоже присел за стол. Передо мной тут же появилась дымящаяся кружка с ароматным чаем.

— Как я и предполагал, девица обвела вас вокруг пальца, — ответил Куан и с непроницаемым лицом сделал глоток из фарфоровой чашки.

1

Какие только мысли не лезут в голову, когда сидишь в комфортной машине и от безделья рассматриваешь мелькающие снаружи дома, прохожих, рекламные всполохи на витринах магазинов, уже блеклые от наступившего утра. Лёгкая морозная дымка, в которой видно бледно-жёлтое солнце, уже начинает рассеиваться. Новый день бодро катится по столице. А у меня непонятное настроение, скачущее от полного пофигизма до дрожи в руках и неприятных ощущений где-то под сердцем. Хорошо, что Куан не дал впасть в окончательную меланхолию от плохо закончившегося вечера. Утренняя разминка на шестах чуть-чуть взбодрила, помогла увидеть мир в красках, а не через серую вуаль уныния.

После разговора с Дайааной и личных раздумий я пришёл к мысли, что рыжеволосая девушка с милыми веснушками на лице, и оказалась той самой «опасной женщиной», о которой предупреждала Дайаана. Значит, те двое «специалистов» из Лондона — группа прикрытия или ликвидации, тут уж как переговоры пройдут. А это точно переговоры, раз у Татьяны ничего не получилось с обольщением. Хороший амулет сделала подруга.

Засада, устроенная нами у дома, где «проживала» рыжая колдунья, результата не дала. Девушка просто-напросто исчезла, ни разу не появившись на улице, как в воду канула. Хитрый Лис высказал мысль, что она дождалась нашего отъезда и спокойно покинула дом. Надо было оставлять наблюдателя сразу, но моя беспечность привела к такому вот результату. Обвинять некого, кроме самого себя. Вот и оставалось мысленно стучать по своей глупой голове.

Как и обещал цесаревич, на КПП Зарядья меня не стали задерживать, только удостоверились, что это именно я приехал на такой красивой машине, а не какой-нибудь злыдень. Подозреваю, номер «Фаэтона», как и моя фотография, уже введены в базу, поэтому и пропустили без проволочек. Правда, к особняку цесаревича нас сопроводила местная охрана на чёрной «Веге».

Так как моих личников не пустили внутрь, меня любезно передали с рук на руки от одних гвардейцев к другим. Здесь заправляла уже внутренняя служба. Ко мне подошёл мужчина в строгом костюме.