Чтение онлайн

А если это провокация, направленная на разрыв отношений с Великой княжной? Лидия может серьёзно обидеться, если нас застукают с Лизой, даже мирно сидящих на расстоянии пяти метров друг от друга. Зная горячность подруги, легко представить последствия. И тем не менее, я пошёл с тверской княжной, влекомый профессиональным интересом. Сразу с площадки мы повернули налево в длинный коридор, имевший дополнительные ответвления. Да здесь заблудиться легче лёгкого!

Оболенская, игнорируя снующих официантов и расставленных в разных местах охранников, уверенно вела меня по знакомым только ей коридорам. Пару раз она останавливалась возле каких-то дверей и пробовала открыть их. Возможно, комнаты были заняты гостями и закрыты изнутри. Наконец, третья дверь поддалась. Нажав на ручку и приоткрыв створку, Лиза заглянула внутрь и проскользнула в маленькое помещение, в котором кроме нескольких кресел, модного стеклянного столика, барного шкафа со стеклянными дверцами, заполненного батареей напитков, больше ничто не приковывало взгляда.

Но в комнате горел свет, пахло хорошим табаком, несмотря на приоткрытую форточку, а на столике стояла чистая хрустальная пепельница. Значит, кто-то уже здесь побывал, после чего лакей прибрался. Лиза поморщилась и направилась к окну. Воспользовавшись моментом, я быстро вытащил телефон и поставил его на запись. Распахнув форточку пошире, девушка обернулась, но я в этот момент уже закрывал дверь. Сначала хотел повернуть запорную «собачку», но передумал. Если каким-то образом Лида или Арина найдут меня, то незапертая дверь станет своеобразной индульгенцией. Смогу отбрехаться, что у нас всего лишь приватная беседа. Вот, смотрите, мы даже не закрылись, а на моём лице нет даже следов помады! Кстати, да! Нельзя допустить, чтобы тверская княжна дотянулась до моей щеки своими соблазнительными губками! Шучу, но бдительность терять не буду!

— Может, прикроем форточку? — предложил я, следя за Лизой. Она не торопилась садиться, внимательно разглядывая бутылки с горячительными напитками, и давая мне возможность разглядеть соблазнительный разрез (всё-таки он есть!) на платье сзади и стройные ноги княжны. Смело, ничего не скажешь. А с другой стороны, в таком узком платье не присядешь толком. На что не пойдёшь ради красоты!

— Оставь щёлочку, чтобы воздух проходил, — попросила девушка. — Предлагаю выпить. Как на это смотришь?

— Совершенно не тянет, — отказался я и присел в одно из кресел. — Хватило шипучки. А ты так и будешь стоять? Кстати, красивое платье. Заставляет фантазию мужчин работать в усиленном режиме.

— А что ты себе нафантазировал? — повернувшись ко мне, Лиза улыбнулась. — Что я без нижнего белья пришла?

У меня мгновенно пересохло в горле. Значит, не показалось? Княжна задорно рассмеялась, поблескивая подведёнными глазами, и сразу же амулет начал нагреваться. Он и до этого вёл себя беспокойно, когда Оболенская подошла ко мне. Но сейчас вонзил в меня тонкие иглы, создавая неприятные ощущения в груди. Потому что появились знакомые симптомы ментального давления. Волна обольщения шла не только от слов Лизы, но и от её фигуры, чуть изогнутой в изящной стойке, когда одна рука лежит на бедре, вторая свободно опущена вниз, а обтянутая серебристой тканью грудь высоко вздымается от волнующего и частого дыхания.

— Вы, мужчины, легко прогнозируемы, поэтому вас легко очаровать тем, чего на самом деле нет, — Цокая шпильками по паркету, девушка дошла до свободного кресла и спокойно села в него, отточенным движением проведя ладонями по бёдрам.

— Если ты хочешь поговорить об интеграторе, то я бы хотел сначала узнать, каким образом Оболенским удалось обойти запрет на изменение, — поспешно произнёс я, ощущая нешуточную волну сексуальности, исходящей от Лизы. Чтобы её сбить, нужно болтать, болтать много, лишь бы увести разговор от тем, так или иначе связанных с сексом. — Или строгие ограничения на технологическое усовершенствование — всего лишь миф?

— Почему миф? — пожала плечами княжна. — Императорским указом владельцам бронекостюмов запрещено в одностороннем порядке вводить изменения в ядро интегратора, как и в его контур. Согласование нововведений происходит после обсуждения и полевых испытаний.

Я уловил в её словах какую-то неправильность.

— В одностороннем? — уточнил я. — То есть, если я усовершенствовал интегратор в лабораторных условиях и убедился, что его работоспособность увеличилась даже на несколько процентов, то могу предложить изготовителю поучаствовать в испытаниях?

— Более того, монополист имеет право потребовать свою долю, когда изменённый интегратор «встанет» в бронекостюм и будет успешно продаваться, — добавила Лиза.

— И каков этот процент? — мне стало любопытно.

— Восемьдесят владельцу интегратора и двадцать тому, кто предложит улучшения.

— Это грабёж.

— Ну а что ты хотел? — изящно пожала плечами девушка. — Монополист отвечает за работоспособность продукта, несёт ответственность за жизнь испытателей, пилотов, спортсменов вплоть до уголовной. Зачем ему такие риски за сорок-пятьдесят процентов?

— И вы использовали лазейку в указе, чтобы предложить изготовителю свою версию эмиттера?

— Ты знаешь, кто изготавливает интеграторы?

— Ржевские, — уверенно ответил я. — А вот у второго изготовителя фамилия интересная…

— Долгово из древнего дворянского рода, — кивнула Лиза. — Но, справедливости ради, они мелко плавают, сосредоточившись на спортивных и индивидуальных УПД. А ещё, насколько мне известно, пытаются внедрить интегратор в автомобиль. Уже десять лет бьются над этим, растрачивая ресурсы.

— Спасибо за экскурс, но в чём вы ждёте помощи от меня? — мне не нравилась мощная и целенаправленная атака Лизы на мою добродетель. Я просто физически ощущал, как на меня раз за разом обрушиваются будоражащие плоть волны обольщения, размягчая меня до состояния пластилина. Если бы не амулет, который яростно сопротивлялся нападению с помощью вонзающихся в грудь острых иголок, я бы не выдержал и рухнул на колени, подполз к Оболенской и выпрашивал бы хоть один поцелуй. По справедливости, Лизе и делать-то ничего не надо. Она сама являлась олицетворением женственности, красоты и недоступности, от которой можно было сойти с ума. Если антимагия не спасает, значит, природа Дара княжны совершенно другая, как и Дар Калиты у Арины. Звон хрусталя в ушах не слышен, амулет работает на пределе. То же самое я ощущал при атаке Татьяны. Неужели это чистой воды колдовство, ментальная техника? Попробую-ка разогнать ядро и создать энергетический щит, блокирующий доступ к голове. Ну и верхнюю часть тела тоже не мешает закрыть. Вдруг путь к сердцу, а оттуда и к мозгу Андрея Мамонова и в самом деле лежит через желудок? Атакует меня Лиза с тыла, и посыплюсь самым позорным образом.

Почувствовав, что волна наваждения перестала на меня давить, внутренне вздохнул с облегчением. Вот ещё проблема, над которой надо хорошо подумать.

— Твоя техника воздействия на «Атом» заинтересовала отца и деда, — призналась девушка, подозрительно взглянув на меня. Что-то почувствовала? — Ты ведь догадался, что во время боя отключённый интегратор отдаёт все защитные функции руническому контуру.

— Не знал, — признался я. — И даже не заметил, что у «Атома» есть дополнительная защита.