Чтение онлайн

— А почему ты ничего не сказал про Марка? Ревнуешь?

— Не понял? — проговорил ошеломленный Пьер.

— Все ты понял, — сказала она, не сбавляя тона. — Я просила тебя прийти в бар, чтобы ты просветил нас насчет этого дела викингов, твоего кореша Роллона и всей этой прочей белиберды, в которой мы ничего не понимаем. А ты просто прочел нам лекцию по истории. Еще немного, и мне бы показалось, что я в лицее.

Ле Биан улыбнулся. Раз она так себя ведет, значит, он ей не безразличен. Он осмелел и спросил, чтобы все стало ясно:

— У тебя с Марком что-то есть?

— А почему я должна тебе отвечать? — возмущенно воскликнула Жозефина. — Или у меня и с тобой что-то есть?

Пьер обиделся и промолчал. Он только сильнее вжался в скамейку, припечатавшись спиной к деревянной спинке.

— Ну да, — со вздохом призналась Жозефина. — Было. Было и давно прошло. Теперь мы просто друзья, а прежде всего товарищи по оружию в нашем отряде. Только и всего. Теперь ты доволен?

— Ну а со мной? — опять осмелился спросить Ле Биан. — Есть что-нибудь?

— Так что Роллон? — невпопад ответила Жозефина.

Пьер понял, что сегодня других признаний ждать не

приходится. Он наконец решил рассказать ей, что узнал накануне на загородной прогулке.

— Я ездил за город поговорить с одной старушкой. Когда я был маленький, мать возила меня к ней лечиться. Ее называют знахаркой, немного даже ведьмой… Верно то, что знает про историю нашего края и его жителей много такого, чего большинство нормандцев уже не помнит.

— И даже про Роллона? — воскликнула Жозефина, кое-как пытаясь все-таки сдерживать свое любопытство.

— Она мне сказала странные слова… Дескать, первый герцог Нормандский не имеет места в Божьем доме. Потому что он еще не выкупил цену своих грехов. Но Господь долготерпелив, и когда-нибудь все будет хорошо.

Жозефина подняла глаза к небу.

— Вот чушь так чушь! — бросила она раздраженно. — Нет, я точно думаю, что в этой истории загадка к загадке цепляется. Пожалуй, наши планы минирования железных дорог мне даже больше нравятся.

— Я много думал… — продолжал Ле Биан. — Про то, какой такой груз грехов на Роллоне. Обычно его изображают превосходным человеком, новокрещеным христианином, замечательным государем Нормандии. Так какие же у него могли быть особые грехи? И почему нет ему места в храме?

— Ну и что?

— А то, — ответил Ле Биан, немного понизив голос, — что я порасспросил церковного сторожа — Мориса Шарме, ты его знаешь. Он совершенно не хотел со мной разговаривать, но я понял: его тайна так ему давит на душу, что долго хранить он ее не сможет, не вытерпит…

Ле Биан наклонился ближе к Жозефине, чтобы прошептать ей на ухо то, что недавно узнал. Он был страшно рад своей находке, а вдвойне — потому, что ощущал дыхание девушки на своей щеке. Ему очень хотелось продлить этот миг, но пришлось говорить.

— Саркофаг пуст, — прошептал он. — Немцы забрали золотой крест с камнями, но тела там не нашли.

— Что? Роллона в гробнице больше нет? — переспросила Жозефина. Она не верила своим ушам.

— А может, и никогда не было, — заметил Ле Биан. — Может быть, это и есть смысл слов старой Леонии: Роллон не имеет места в Божьем доме.

Жозефина чуть отодвинулась от спутника, к его великому сожалению. Он почесал себе нос, и черная дума пришла ему на ум.

— Но если твоя Леония столько знает про Роллона, — сказала девушка, — странно, что она еще не в лапах у фрицев. Они же все здесь вытряхнули, чтобы хоть что-то узнать про Роллона и его друзей.

Ле Биан был так рад своему открытию, что и думать забыл о том, что может грозить старой целительнице… Эсэсовцы тоже рвались к новым сведениям о Роллоне. Значит, надо было защитить колдунью с Горбатой Коровы.

— Так надо сейчас же к ней бежать! — воскликнул он.

— Сейчас? — ответила Жозефина. — Да ты с ума сошел. Поздно уже, мы никак не успеем вернуться в город до комендантского часа. Завтра утром я за тобой зайду и поедем вместе.

Черный автомобиль долго ездил туда-сюда по долине, пока обнаружил урочище Горбатая Корова. Четверо пассажиров поставили свою машину на обочине и пошли вдоль реки. Все они кроме Штормана держали в руках револьверы — были готовы отстреливаться в случае засады. Не без труда они навели справки, чтобы разузнать, где живет Леония, и ловушки не исключали. Между тем весть об их прибытии, наоборот, заставила бы спрятаться случайных прохожих, заблудившихся здесь ночным временем…

— Вон тот дом, оберштурмфюрер! Я вижу!

Немцы обошли кусты и оказались перед домиком с садиком. На улице, по всей видимости, никого не было. Прежде чем войти внутрь, Шторман тоже достал револьвер. Все эти жуткие предосторожности враз показались смешны, когда они очутились перед старой Леонией, спокойно сидевшей на стуле посреди комнаты.

— А мне уже говорили, что вы пожалуете в Горбатую Корову, — предупредила она их вопросы. — Я вас по шагам узнала. У вас даже по мягкой земле каблуки стучат, как подковы бешеной кобылы. А мы вас тут не любим, и я вам ничего не скажу, так и знайте!

Шторман усмехнулся: сама как былинка, а с характером; он еще и рта не успел раскрыть, как она встала на дыбы. Но он не подал виду, как ему забавно.

— Это мы будем решать, сударыня, когда вам говорить, — ответил он важно.

— Это вы так думаете, — возразила старушка, не меняясь в лиде. — А я же просто старая слепая женщина, у меня для вас ничего нет.

Шторман взял стул и сел напротив нее.

— Сударыня, — сказал он, — я хотел бы, чтобы вы нам рассказали кое-какие истории. Очень старые рассказы.