Чтение онлайн

– Что жмуримся тут на солнышке? Сигнал пропустим!
– Я не заметил, как по дорожке на наш насыпной холм поднимался Сергей Борисович в сопровождении Михалыча. Хотя, за периметр мы не собирались. Оба были вооружены огненстрелом. Правило - на поверхность без оружия нельзя - здесь выполнялось очень строго. Кстати, Катя тоже сидела, держа на коленях свой любимый блочный арбалет.

– Еще пять минут.
– Уверено произнес я, чувствуя себя на фоне вооруженных людей голым.

– Включайся. Сигнал идет ровно минуту, а нам еще его засечь надо. Тут лучше перебдеть, чем недобдеть.

Я послушно нажал на «power». Частота была установлена заранее. Затрещал эфир из динамика. Я заволновался. А вдруг точка находится достаточно далеко и мощности моей станции не хватит?

Ожила мобильная радиостанция, торчащая в разгрузке Михалыча: - «Сигнал пошел».

Моя радиостанция, не считая треска эфира, молчала. Я медленно завертелся против часовой стрелки. Мой пеленгатор молчал, словно в рот воды набрал. От волнения и напряжения я весь покрылся потом. Уже прошел южный сектор, восточный… ничего. Север - Пусто. Когда до конца сигнала осталось секунд пятнадцать, я его поймал. Слабый… на северо-западе. Практически на пределе мощности приёмника моей станции.

– Поймал! Направление северо-запад, азимут триста двадцать - триста сорок.
– Я, вымученно улыбнувшись, быстро отметил на карте сектор полученного пеленга. Получился конус в двадцать градусов, в который входила и западная и северо-западная часть города.

Прапорщик посмотрел на карту и хмыкнул.

– Это город?

– Нет, это где-то очень далеко. На пределе слышимости. Город я бы слышал чётко.

– Хе!
– Традиционно хекнул Михалыч за спиной начальника.

Валуева горка

Подробная топографическая карта местности, расстеленная на журнальном столике - словно скатерть. Еще недавно я тут ел горячий суп, а теперь трое мужчин склонились над картой, вырисовывая на ней линии, заштриховывая секторы и отмечая крестиками точки. Я сидел на диване и, как говорится, не лез в «дела взрослых». Хотя, в картах понимал, наверное, не меньше, а может и поболее некоторых. Всё-таки все детство провел на этих самых бумажках, пока отец вырисовывал маршруты очередной «охоты на лису». Откинувшись на спинку дивана, и, несмотря на то, что сейчас не участвовал в нанесении на карту всяких значков, я все равно чувствовал, что я - молодец. Это благодаря моему титаническому труду сейчас на карте красуется, уходящий на северо-запад заштрихованный сектор. Да, площадь все равно осталась огромная, но уже не размером со Швейцарию, а уже с какой-нибудь Люксембург. А завтра, когда с двух новых точек отсканировать сигнал - останется совсем ерунда. Просто приходи и стучись в дверь: «Извините, это не вы, случайно, тут сигнал посылаете?»

Моё благодушие и умиротворение прервал громкий голос начальника.

– Да говорю же, что надо одновременно два отряда.

– А я говорю, что нет у нас двух подготовленных отрядов.
– Отвечал ему командир группы, с которым я ездил тестировать пеленгаторы.
– И БТР у нас один. Второй не на ходу, а «Бардак» мы просрали. Сначала с одной точки отсканируемся.
– Он ткнул пальцем в карту.
– А на следующий день с другой.
– Снова тычок пальцем в другой крестик на бумаге.
– Куда спешить? Три года ждали - денек еще потерпим.

Прапорщик, откинувшись на стул, уставился на отметки на карте. Минуты три молчал, размышляя, а потом, приняв решение, распрямился как боевая пружина.

– Значит, поступим так. Ты со своей подготовленной группой поедешь на буханке на восточную точку. Тут расстояние меньше. Вам и усиление меньше. А машина достаточно снаряжена по боевому распорядку - справитесь? А я возьму нашего гения, БТР, пару самых сообразительных человек в усиление из охраны и вот сюда.
– Он обвел пальцем крестик в двадцати пяти километрах на западе от города.
– На Валуеву горку. Сам мне ребят подбери. У тебя же есть резерв из охраны?

– Резерв-то есть, но…

– А я?..

Все обернулись. За спиной у мужчин стояла Катя и поджав обижено губу, уставилась на отца.

– Что, а я?
– Сергей Борисович даже не понял.

– Если бы не я, вы бы вообще его не получили.
– Она гневно указала на меня пальцем.
– Это я его нашла. Только попробуйте без меня поехать. Я из дома сбегу. Я зомби стану. Специально! И буду вокруг периметра бродить, чтобы тебе было стыдно.
– По щеке покатилась слеза.

Сергей Борисович встал и прижал дочку к груди.
– Да куда же я без тебя? Конечно, поедем вместе.
– И обернувшись к нам, поглаживая дочь по плечу сказал - Всё на сегодня отбой. Завтра планируем две экспедиции одновременно.

Между отбоем, объявленным Борисычем, точнее, с момента, как я донес голову до подушки, и подъемом прошло ровно две секунды. Или целая вечность, в которую мое тело успело отдохнуть. Я потянулся до хруста в суставах, и ощущение успеха буквально свело мне челюсть. И еще возникло желание кого-нибудь ... укусить! Желательно Катю, желательно за… завтра... Правда, завтра уже наступило, то есть цапнуть надо за сегодня. «Какая только хренотень не лезет сутра в голову. Хренотень - это тень от культурного садового растения хрен на другие культурные садовые растения. Нет, надо вставать, а то сейчас Кант от моих философских воззрений в гробу перевернется. Хотя, вчера девчонку было реально жалко. Разревелась, словно двойку получила. Как она сказала? А, да: «Я зомби стану!» Вот откуда это «укусить» взялось».

Медленно отрыв глаза, и пытаясь унять законы физики, где голова-центр галактики, а ноги и руки её рукава. И всё крутится в бесконечной карусели вселенной… «Блин!» Попытался прийти в себя ни о чем не думая. «Всего один бокал коньяка, а похмелье, словно бутылку в одно ры… лицо выжрал. Вот что значит длительное отсутствие тренировок. Хотя тренировался же тут в офисе на виски в кабинете Иваныча. Значит что-то другое… Все-же бремя гения тяжела…»

Не думать не получилось. Как говорится: Остапа несло. Моя армия выиграла? Я, обещая вычислить сигнал – я это сделал - не сильно врал. Ну, точнее, вообще не врал. Положа руку на сердца я, в конечном итоге, не знал, что у меня все получится. Но у меня все получилось. Значит я молодец? Я герой? Или как там сказал Сергей Борисович – гений.Но вычислить на бумаге и показать на месте это, как говорил Жванецкий, две большие разницы. Сегодня намечается настоящая боевая экспедиция, к которой я, честно говоря, после вчерашнего зрелища с мясорубкой стада зомби, не совсем готов. Точнее совсем не готов. Но это информация для внутреннего пользования. Для Кати я рыцарь на белом коне, да и для остальных тоже… на коне…, ну может и без коня, но рыцарь. Поэтому вперед, нас ждут великие дела.

Я решительно откинул колючее, шерстяное синее армейское одеяло.

Наверное, самое трудное - это сидеть без дела, когда вокруг кипит работа. Все куда-то бегут, что-то тащат, загружают в машины. А ты сидишь на ящике и непонимающе лупаешь гляделками. Мало того, даже предложение помощи вызывает или смех, или скептический осмотр моей фигуры. Даже Михалыч на предложение в чём-то помочь, ответил бурчанием под нос.

– Помог уже, спасибо, теперь носимся как в жопу ужаленные.