Винчестер
Шрифт:
С веселым ревом молодняк бросился на сшибку. Кельт тут же получил от кого-то по носу.
- А что, весело! – крикнул он Бубе и со смехом повис на каком-то двухметровом увальне.
- РА-СИ-Я! РА-СИ-Я!! – кричали Ерш, Буба, Кельт и камрады, гуляя по перекрытому в честь Дня Победы Невскому.
Под ногами звенели пустые пивные бутылки. Ветер носил по асфальту мятые пластиковые стаканчики. Группа подростков в балахонах с группой «Кино» горланила песни своего кумира. Мимо пронеслась стайка студентов на роликах.
- Молодой человек! – Кельта кто-то взял под руку. Ромка оглянулся на старика и задержался взглядом на вспыхнувшем золоте его наград.
- Молодой человек! – прошамкал старик. – Вот я – до Берлина дошел…А мне сегодня – за весь день ни один человек. Ни один человек здесь – ни слова не сказал. Ладно уж цветы… Просто - музыка. Парад. Речи. Но ни один…
- Проходи, старый, проходи, - подтолкнул Ерш дедушку, - не надо нам на уши садиться.
Старик молча ускорил шаг.
- Позаливают глаза под вечер… - хмуро сказал Ерш и цыкнул слюной под ноги.
- Он прав, - сказал Кельт.
- Короче, идейный ты наш, - Ерш вытащил из кармана новую банку пива, - на дело сегодня пойдешь? Как договаривались. Мочканем китаезу в честь Дня Победы, а? Ну, возле того ихнего ресторана, помнишь, я рассказывал?
- А чего именно китаезу?
- Чтоб знал, - сказал Ерш.
Камрады засмеялись.
- Вот он, падаль, - прошептал Ерш, - один.
Худая фигурка торопилась. Ей было не по себе в темном аппендиксе переулка.
- Ату его! – крикнул Ерш и первым рванул из-за угла. Бойцы двинули за ним.
Китаец остановился. Вместо бегства он вытянул руки по швам и, не отрываясь смотрел на бегущую стаю. Расстояние между маленьким человеком и грохочущей «гриндерами» пятеркой стремительно таяло. Китаец не шевелился.
- На! – рявкнул Ерш, с налету ткнув кулаком в растерянное лицо.
Китаец охнул и опрокинулся на спину. Блестящие ботинки замолотили по скрюченному телу.
- Пацаны, дайте я вмочу, пацаны, - суетился Буба у сосредоточенных спин товарищей. Ему было не подступиться к жертве.
- Харэ! – скомандовал Ерш и растолкал от китайца камрадов. – Все, я сказал!
Парни нехотя повиновались. Ерш склонился над лежащим человеком.
- Очнись, узкоглазый.
Человек взвизгнул и что-то залопотал сквозь слезы, судорожно прикрывая лицо окровавленными грязными пальцами.
Ерш схватил его за воротник и рывком поднял на ноги. Колени китайца подломились.
- Встать, когда с тобой говорит русский рабочий! – Ерш встряхнул дрожащее тело. – Убери руки от своей хари! Смотри мне в глаза! Смотри в глаза, с-сука!
Китаец подчинился. Свет дальнего фонаря упал на его отекшее лицо, и Рыжий похолодел.
- Теперь ты понял? Ты понял, кто мы? И кто ты? – говорил Ерш. – Понял?
Тот быстро закивал.
- Атпу…атпустите…
- Думаешь, тебе просто так дадут отсюда уйти? А? – Ерш рассмеялся и посмотрел на комрадов. – Мы дадим ему отсюда уйти?
- Пускай меня сначала в жопу поцелует, - процедил Деловой.
- Слышь! – Ерш еще раз встряхнул жертву. – Ты по-русски шаришь, нет? Короче – кисс хис эсс. И можешь валить. Гоу, короче. Кисс эсс – энд фридом!
Китаец замотал головой. Его широкое лицо сморщилось. Он протянул руки к Деловому и упал на колени.
- Он умоляет удостоиться этой великой чести! – заржал Буба и заглянул в глаза Ершу.
Китаец по очереди посмотрел на каждого из пятерки. Его взгляд задержался на лице Кельта. И тут же уткнулся в асфальт.
- Пацаны! – Рыжий сделал шаг вперед. – Пусть он это самое…валит.
- Чего?
- Не китаец он. Японец. Рю. Я его по общаге еще знаю. Буба, помнишь его – это же кореш Давэя, сокурсника нашего. Помнишь, бухали с ним. Он еще нам японский хэви-метал ставил, угорали все с него…
- Вы чо, с желтыми корешитесь? – Ерша передернуло.
- Да мне насрать, кто он! – крикнул Буба и оглянулся на стаю товарищей.
- Ты дурак, что ли? Рю нормальный чел! Помнишь, как он…
- Заткни хлебало!
- Сам заткни! – Кельт выпихнул Рю из хватки Ерша. – Пусть валит. Он мой товарищ.
- Канай отсюда, Рю. Канай, я сказал! – прикрикнул Ромка, и японец попятился, а потом повернулся к камрадам спиной и побежал, нелепо размахивая руками.
Ерш проводил его глазами. Повернулся к парням.
- Сваливать надо. По старой схеме. Этот мудила щас ментам стуканет.
- Не стуканет… - подал голос Кельт.
- Завтра поговорим, - сказал Ерш, - все, валим. Встречаемся завтра на хате в четыре.
Кельту все стало ясно, как только он открыл дверь. Лица товарищей были хмурыми.
- Чаю поставь, - буркнул Ерш, снимая ботинки.
- Да я сам, в общем-то, сваливать отсюда хотел, - сказал Кельт.
- Не будь слабаком, братан! – ткнул его в бок кулаком Буба.
- Да пошел ты…
- Чо ты ерепенишься? Ну ладно, дал слабину разок. С кем не бывает…
- Я ухожу, - Кельт набросил куртку и подхватил заранее собранную сумку, - я просто вас ждал, чтобы ключи от хаты отдать.
- И куда ты пойдешь, зайчик?
- Тебя не спросил… - Ромка подошел к двери, но Буба преградил ему путь, - отойди.
- Пацаны, а вы знаете, кто наш камрад по национальности?
- В смысле? – заинтересовался Ерш.
- Заткнись, - быстро глянул Кельт на товарища.