Виртуальный муж
Шрифт:
– Он знает, думаю, ему рассказала об этом подруга Зориной, Котова. Но никто не верит в виновность Погодина. А что вещи убитых? Есть результаты экспертизы?
– Какой ты быстрый – нет пока. Сам жду. В больнице оставил своего человечка – пусть охраняет Погодину.
– Вы ее еще не допрашивали?
– Нет, врачи не разрешают. Но не думаю, чтобы она что-то знала… Сам посуди – ее мужа арестовали по подозрению в убийстве, вернее даже, он сам во всем признался… Но если она не законченная дура, разве станет она держать в квартире вещи Британа и Зориной? К тому же в квартире их уже был произведен обыск, и ничего подозрительного не нашли… Значит, вещи им подкинули! Я даже думаю, что это произошло как раз тогда, когда Погодина вместе с вдовой Британ была в загородном доме Крымова вместе с Земцовой… Тот, кто стрелял в нее, думаю, и подкинул вещи… Может, у него был ключ от квартиры или же с ключей предварительно сделали слепок, потому что замки все целы, следов взлома не обнаружено.
– Я бы хотел поговорить с Погодиным.
– Бесполезно. Он и тебе ничего не скажет.
– Он знает, что его жену ранили?
– Думаю, что нет. А ты собираешься поиграть у него на нервах?
– Почему бы и нет? Виктор Львович, я заеду к тебе сейчас? Денежки привезу.
– Ладно, считай, что уговорил, – смягчился Корнилов. – Пивка захвати… И сигарет – мои кончились…
Глава 18
Он знал, чувствовал, что за ним придут. Так оно и вышло. Он встал легко, поднялся с деревянного настила, как если бы ничего не весил. Голод давно уже перестал терзать его. Наступило время приятной легкости и пустоты внутри, даже в голове… Он так и не смог притронуться к той жиже, которую называли супом. Предпочел поголодать.
Комната, куда его привели, была совсем крохотной, но ярко освещенной. Посреди стоял узкий стол и два стула – один напротив другого. На одном из стульев сидел человек, почти лысый, с едва заметной рыжиной на висках. Когда-то в детстве он наверняка носил густую рыжую шевелюру, которой сейчас стеснялся и предпочитал сбривать. Лицо мужчины было приятным, открытым, но усталым. Он знал, что это Шубин, Игорь Шубин, а потому вдруг понял, что его визит к нему – очередной знак. И что надо бы присмотреться повнимательнее к этому знаку, чтобы решить, как действовать дальше.
– Меня зовут Игорь Шубин.
– Я знаю, – ответил Андрей Погодин и бросил взгляд на пачку сигарет.
– Нет вопросов, – Игорь протянул ему пачку и зажигалку. – Курите.
– Это у вас-то ко мне нет вопросов? – усмехнулся Андрей. – Так я вам и поверил.
– Нет вопросов только по части курения. Андрей, я бы хотел, чтобы мы с вами сейчас проехали на то место, где вы убили вашего друга, Льва Британа.
– Нет вопросов…
В сопровождении двух охранников они вышли из СИЗО и сели в черный потрепанный «Мерседес» Шубина. На руках Погодина сверкнули наручники.
– Куда едем? – спросил Шубин. – Это далеко от города?
– Трещиха. Я убил их на даче в Трещихе.
– Значит, вы убили все-таки двоих?
– Вы и сами это знаете не хуже меня, – устало проговорил Андрей, чувствуя, как все сильнее и сильнее кружится голова. – Я есть хочу… Все эти дни я отказывался от еды.
– Если пообещаешь вести себя смирно, поужинаем где-нибудь, – Шубин бросил взгляд на смирно сидящих на заднем сиденье машины двух молодых охранников и подмигнул им. – И вы себе по чашке кофе возьмете…
Кафе нашли неподалеку от СИЗО. Сняли с Андрея наручники, вошли в полутемное помещение, отыскали пустой столик в самом углу за искусственной пальмой. Охранники оседлали высокие табуреты за стойкой бара и стали ждать кофе. Игорь заказал для арестанта грибной суп и творожный десерт.
– Извини, друг, но тебе сейчас нельзя наедаться – я отвечаю за тебя.
Погодин с жадностью набросился на суп, не заметил даже, как съел все пять теплых душистых ржаных булочек. Десерт ел, чувствуя себя почти опьяневшим, расслабленным. Ему захотелось плакать.
– Почему в Трещихе? – спросил Шубин.
– У меня там дача. Я купил ее пару месяцев тому назад.
– Ты давно был знаком с Зориной?
– Нет, все не то… Зорина ни при чем. Она оказалась там случайно… Когда я увидел ее, то понял, что не могу оставить ее в живых, что она проговорится… Ведь Лева уже лежал мертвый у моих ног…
– Как она оказалась на вашей даче? Искала кого?
– Нет, она просто ходила по дачам и спрашивала, не продается ли дом или участок… Дверь моей дачи была открыта… Было очень тихо. Она вошла и увидела Леву, лежащего на кровати, и меня, сидящего на полу с пистолетом в руке… Она все поняла, бросилась к выходу, и я выстрелил…
– Хорошо, пусть. Но за что вы убили Британа?
– Я понимаю, это самый важный вопрос, но разве для следствия это так важно? Ведь для вас главное – найти убийцу. Так вот. Вы его уже нашли. Убийство глупое, нелепое…
– Вы хотели его убить? Вы готовили это убийство?
– Можно сказать, что да.
– Разве вы не понимаете, что от ваших ответов зависит, сколько лет вы проведете в тюрьме?
– Нет, не понимаю… Разве что… у меня теперь нет семьи, жены, дома, свободы… Какая разница, сколько лет я проведу в тюрьме? Жизнь проиграна.
– Но ведь должна же быть причина, из-за которой вы убили своего лучшего друга! – вскричал Шубин и даже стукнул кулаком по столу. Посетители кафе стали оглядываться на их столик. А два охранника у барной стойки резко повернулись, готовые по знаку броситься на арестанта. Шубин взглядом успокоил их.
– Причину придумайте сами. Любую. На любой срок. Но то, что я убил его сам, что это не несчастный случай, – совершенно определенно.
– У него остались молодая жена, двое маленьких детей… Вам не жалко их?
– Жалко, безумно жалко… Но это их жизнь… У Наташи есть средства, она не глупа, думаю, что все образуется…
– Пусть. Хорошо. Вы убили Британа. Застрелили свидетельницу, случайно забредшую к вам на дачу, – Зорину. Все понятно. Но тогда как же вы объясните, что в вашей квартире вчера обнаружили пакет с вещами убитых? И вообще, зачем вы раздели их? Что это за цинизм такой? Раздели, потом развезли трупы…
– Я был не в себе, разве не понятно? Вы сказали, пакет с их вещами? Вообще-то я сунул этот пакет в мусорный бак возле своего дома.