Чтение онлайн

Я совершенно точно помню, что в ту ночь не сомкнул глаз. Мне все чудился ее аромат и прикосновение ее губ к моим губам. Я лежал один в темной комнате, а сердце по-прежнему колотилось часто, как у колибри. Так продолжалось, пока не взошло солнце. Я вскочил, готовый вновь ехать к ней.

Странно было в то утро вести машину по хорошо знакомому маршруту. Меня не покидала тревога, что при дневном свете от ночной магии не останется и следа. Что она увидит меня и решительно покачает головой, как бы говоря: «Нет, это была всего лишь ошибка. Отправляйся за дом, продолжай копать и больше никогда не вспоминай, что между нами было».

Выйдя из машины, я огляделся, но Амелии нигде не заметил. Несколько минут я постоял на подъездной дорожке, думая, что она вот-вот появится. Но напрасно.

А затем я увидел, что ко мне направляется мистер Марш. Он с силой сжал мое лицо в ладонях и придвинул к себе.

— Вот что я тебе скажу, — заявил он. — Ваши акции сегодня здорово подросли, молодой человек.

Он легко хлопнул меня по щеке и позвал:

— Идем в дом!

Он провел меня в свой кабинет, тот же самый, где примерно семь тысяч лопат земли назад состоялся наш первый разговор.

— Садись, — велел мистер Марш. — Хочешь выпить?

Я отрицательно вскинул руку.

Но такой ответ он не принял.

— Может, колы? «Доктора Пеппера»? У нас наверняка есть что-нибудь в этом роде. Сейчас проверим.

Он открыл дверцы бара у дальней стены и порылся в небольшом холодильнике.

— А вот и она, — объявил он, выливая банку колы в стакан со льдом. — Сейчас объясню, зачем я привел тебя сюда, — продолжал он, усевшись за стол. — Моя дочь Амелия сегодня утром сообщила мне нечто любопытное, касающееся тебя.

Дело дрянь, подумал я. Вот мы и приплыли.

— Она говорит, что ты очень способный художник и что ты не должен тратить время, копаясь в земле у нас за домом. Так и сказала, слово в слово.

Я вспомнил, как надо дышать.

— Ты каждый день удивляешь меня, Майкл. Ты ведь уже доказал, что способен на преданность. Работал до седьмого пота, но друзей так и не выдал. Кстати, вчера я извинился, помнишь?

Я кивнул.

— Меня так взбесила ваша выходка — твоя и этого хулиганья из Милфордской школы…

Он с явным трудом остановил себя и положил ладони на стол.

— Но моему обращению с тобой нет оправданий. Я просто пытаюсь объяснить, чем оно вызвано, понимаешь? Ты прощаешь меня?

Я снова кивнул.

— Спасибо, Майкл. Я оценил, — продолжал он. — Вот чем мы займемся дальше. Во-первых, вчера я не шутил: хватит тебе копать бассейн. Понимаешь? Больше копать тебе не придется. Вместо этого… видишь ли, я подумал: если ты и вправду отлично рисуешь и все такое…

Он помолчал, откинувшись на спинку кресла.

— У Амелии был приятель… Зик. Ты наверняка видел его у нас. Видел? Так или иначе, с ним покончено. Не могу сказать, что я безутешен. Да, он из богатой семьи и так далее, но для меня всегда был и останется чужим. Идем далее: я знаю, что Амелии всегда хотелось иметь друга, с которым можно было бы рисовать. Вот я и подумал… понимаешь, к чему я веду?

Нет, думал я. Решительно не понимаю. Потому что не может быть, чтобы ты всерьез предлагал мне такой шанс.

— Так о чем я говорю: Амелии пришлось нелегко с тех пор, как мы остались втроем. А теперь, когда Адам уехал, — вдвоем. Если бы ты мог побыть с ней, пока она рисует, или сходить куда-нибудь, куда захотите, мне стало бы намного легче.

Сейчас будет подвох. Его не может не быть.

— Сегодня я устраиваю барбекю в узком кругу. Хочешь остаться? Будет человек, с которым я тебя охотно познакомлю. Его фамилия Слейд, он мой партнер по клубу здоровья, ну и по другим делам тоже. Что скажешь?

Знакомство с твоим партнером — это и есть подвох?

— И возможно… даже не знаю. Если у нас возникнут проблемы, ты когда-нибудь поможешь нам справиться с ними?

Ясно. Вот оно.

— Я просто так спрашиваю. Оказывается, у тебя столько способностей. Наверняка мистер Слейд заинтересуется ими. Как думаешь, ты мог бы сегодня что-нибудь показать ему?

В этот момент я услышал шаги, поднял голову и увидел ее в дверях кабинета. Она была в джинсах и простой белой рубашке навыпуск. С бусами на шее. С конским хвостом на голове.

— Знаешь, ты просто подумай, — продолжал мистер Марш, обращаясь ко мне, — а потом поговорим.

— О чем это он должен подумать? — спросила Амелия.

— Об одной поправке к нашему трудовому соглашению, — усмехнулся мистер Марш. — По-моему, она будет выгодна всем сторонам. В том числе и тебе.

Судя по всему, Амелии в это не верилось. Вскоре я убедился, что она прекрасно знала своего отца. Любила и при этом понимала, сколько у него недостатков.

— Вы идите, — предложил мистер Марш. — Порисуйте.

— Разве сегодня он не будет копать?

Он улыбнулся дочери и подмигнул мне:

— Не будет. Сегодня — нет.

Я даже не успел осознать, что он меня купил. Я понятия не имел, о чем меня попросят — об этом мне предстояло узнать потом. А пока… да, он разыграл карту Амелии, и сделал это блестяще.

Он меня поимел.

Февраль 2000 года, когда мне минуло восемнадцать, я провел в Лос-Анджелесе. Люси однажды спросила, когда у меня день рождения. Наверное, из любопытства, подумал я. Мне и в голову не приходило, что они что-то затевают. Но в тот день мне завязали глаза и повели на улицу. Там с меня сняли повязку, и я увидел его. «Харлей-дэвидсон спортстер» с большим красным бантом на сиденье. Самый прекрасный мотоцикл на свете.

К тому времени я перебрался в небольшую квартирку рядом с гаражом. Джулиан извинился за тесноту, а я решил, что мне здорово повезло поселиться почти в нормальном доме.