Чтение онлайн

— С самого полудня? Так ты что же, двенадцать часов вкалывал?

Я показал ему поднятые большие пальцы и вышел за дверь. Он окликнул меня раз, другой, но я не вернулся.

У себя в комнате я сел за стол и вынул из заднего кармана кожаный футляр. Открыв его, я перебрал инструменты. По крайней мере теперь у меня есть они. Я буду беречь их как зеницу ока.

Я совсем забыл об осторожности.

На следующий день дядя все еще сердился на меня за то, что вчера ночью я заставил его понервничать. Он сидел за кухонным столом, зачерпывая ложкой кукурузные хлопья.

— Этот человек, у которого ты работаешь… — начал он. — Знаешь, он ведь с приветом. Насколько мне известно, он вполне мог убить тебя и закопать на своем заднем дворе.

Я сжал пальцы в кулак и кругообразно потер им грудь с левой стороны. Дядя так и не освоил язык жестов, но этот был ему знаком. «Извини».

— Ты еще растешь. Ты сейчас в таком возрасте, когда кажется, будто уже все на свете знаешь.

Я кивнул, гадая, кого он имеет в виду. Скорее всего, не меня.

— Когда-то и мне было семнадцать. Понимаю, в это верится с трудом. Конечно, я не пережил и половины того, что пришлось вынести тебе.

Я невольно задумался, стараясь понять, к чему он ведет.

— В свои семнадцать лет я хотел только одного.

Ох. Давай лучше не будем об этом.

— Точнее, у меня было два желания. Но я сейчас говорю только об одном, самом заветном. Пойдем в магазин. Вчера я как раз собирался кое-что тебе преподнести.

Я последовал за ним к магазину. Дядя скрылся за дверью склада и вскоре вывел оттуда мотоцикл.

— «Ямаха-850 Спешл», — объявил он. — Подержанный, но в отличном состоянии.

Я замер, разглядывая его. Сиденье было черное с бронзовой отделкой. Хромированные выхлопные трубы сияли на ярком свету. Даже если бы дядя принес со склада космический корабль, я не был бы так потрясен.

— Одному из моих постоянных клиентов было нечем рассчитаться с долгами. И он предложил мне этот байк с условием, что долги я ему прощу.

Должно быть, нехилые были долги, подумал я.

— Ну садись. Подержи, сейчас шлем принесу.

Я взялся за руль мотоцикла, дядя ушел за дверь и вскоре вернулся со шлемом и черной кожаной курткой.

— Она тебе тоже пригодится, — сказал он. — Надеюсь, по размеру подойдет.

Даже если бы я мог говорить, в эту минуту я утратил бы дар речи. Я надел куртку. С дядиной помощью водрузил на голову шлем. Оседлал байк и почувствовал, как он пружинит подо мной.

— Только поначалу не гони, ладно? Давай-ка прокатись на пробу.

Он показал мне, как запускать двигатель, я освоил сцепление и слегка прибавил газ. Сделав пару кругов по стоянке, я выкатился на улицу. Поначалу я ехал медленно, опасаясь врезаться в чью-нибудь машину. Мне по-прежнему не верилось, что все это происходит со мной. Но вскоре я немного осмелел и понял, что езда на мотоцикле — чертовски приятное занятие.

Я вернулся к магазину, но дядя уже стоял за кассой. Он помахал мне рукой и велел как следует обкатать приобретение.

Остаток утра я колесил по городу. Ты не представляешь, как классно разгоняются байки. Только что стоял на месте, но стоит газануть — и срываешься с места, как снаряд. Тихими улицами я направлялся на запад — только я, рычащая машина у меня между ног и ветер, нашептывающий мне что-то сквозь шлем. Мне хотелось поделиться радостью с Амелией. Я почти чувствовал, как она садится ко мне за спину и обнимает меня за талию.

Одну остановку я сделал, чтобы купить очки от солнца. Вторую — ради шлема для Амелии. Теперь у меня было все, о чем я только мог мечтать. Я снова оседлал байк и погнал его к дому Амелии.

Машина мистера Марша стояла на подъездной дорожке, но, когда я постучал в дверь, мне никто не открыл. Я постучал снова. Ничего.

Обойдя вокруг дома, я постучал в заднюю дверь. Не дождавшись ответа, я толкнул дверь, открыл ее и вошел. По пути заглянул в кабинет мистера Марша. Там было пусто. Я поднялся по лестнице и прошел по коридору. Дверь Амелии была закрыта. Я постучался.

— Кто там? — спросила она из-за двери.

Я снова постучал — а что еще мне оставалось?

— Да входи же.

Открыв дверь, я увидел, что она сидит за столом, спиной ко мне. Она молчала. Я нерешительно помедлил, потом вошел и приблизился к ней. Мне хотелось взять ее за плечи, но я не отважился.

Она что-то рисовала. Здания, переулки. Высокую фигуру на переднем плане. Я долго стоял, наблюдая, как она работает.

— Когда я молчу, — наконец произнесла она, — тишина прямо-таки гробовая, да?

Наконец она повернулась и взглянула мне в глаза:

— Моя мать покончила с собой. Ты об этом знал?

Я кивнул, вспомнив рассказ мистера Марша в первый день, еще до знакомства с Амелией.

— Сегодня годовщина. Пять лет.

Она встала и отошла к комоду, где перебрала стопку бумаг и рисунков, и вытащила из нее папку. Я не стал объяснять, что эту папку уже видел в ту ночь, когда мы вломились в дом.

— Такой она была. — Амелия принялась раскладывать рисунки на постели. Ее мать в кресле. Возле дома на скамье. — Мне было двенадцать. Ее отправляли на лечение в клинику.

Я обратил внимание на детали рисунков. На ухоженный газон, прямую садовую тропинку перед скамьей. Все на своих местах. Для двенадцатилетнего ребенка рисунки были превосходны.

— Я так радовалась, когда узнала, что скоро она вернется домой. А через три месяца… — Амелия закрыла глаза. — Через три месяца она закрыла двери гаража и завела двигатель. К тому времени, как я вернулась из школы, она была уже мертва. Брат пришел домой первым, а она… Он нашел ее в машине. В гараже. Это случилось в нашем прежнем доме. Еще до того, как мы переселились сюда. Не осталось никакой записки. Ничего.