Шрифт:
(Из блога Ольги К.)
Наверное, мне всё же придётся расстаться с Игорем. Мы встречаемся сравнительно недавно, но, несмотря на это, я успела дойти до точки не просто кипения, а настоящего бурления с пузырением. Меня раздражает в нём буквально всё: как он ест, пьёт, ходит; как он разговаривает и как молчит! Видеть уже не могу, как он краснеет, потеет, вздыхает и мямлит что-то невнятно-несусветное. Говорит с полным ртом, шумно хлюпает чаем, роняет вилки и ложки, причём так ловко, что летят они не вниз, а в тех, кто сидит рядом. Да если хотите знать, встречи с ним опасны для жизни! А сам он представляет экзистенциальную угрозу для общества! По крайней мере, для моего общества. Я порой даже не понимаю смысла речей Игоря, потому что постоянно отвлекаюсь на его несуразное поведение и одичалый внешний вид. Мне надоели его вдрызг стоптанные ботинки, впившаяся в шею рубашка, застёгнутая на все пуговицы, да вечно виноватое лицо, пунцово-красное то ли от волнения, то ли от тугого воротника.
***
Ну почему, почему у него почти всегда такой отсутствующий взгляд, будто он постоянно решает проблемы мирового, а может, и космического масштаба? Порою мне кажется, что вся окружающая действительность, включая меня, его нисколечко не интересует. Он может в задумчивости сыпать себе в чай сахар, пока не опустошит всю сахарницу, а может, забывшись, внезапно остановиться и отрешённо смотреть в небо, пока я продолжаю идти и с ним разговаривать. Причём произойти это может где угодно, даже на пешеходном переходе.
***
Сегодня Игорь в очередной раз стал рассказывать мне о новом цифровом мире, в который, по его словам, все мы уверенно движемся длинными и стройными рядами. В такие минуты он преображается. От его «анабиозно-потустороннего» вида не остаётся и следа: глаза загораются особым лихорадочным блеском, а невнятное бормотание перерастает в могучий гул, как будто тихий лесной ручеёк внезапно превращается в мощный горный поток. Игорь может часами самозабвенно вещать о том, что вскорости великая «цифра» заполнит буквально все сферы человеческого существования и станет тривиальным атрибутом нашей повседневной жизни, непременным и обязательным её элементом. Мы будем просыпаться с цифрой и с ней же, родимой, засыпать; есть, пить, учиться и лечиться. Растёт паутина магических кабелей: одни он называет «оптическое волокно» (не понимаю, как вообще волокно может быть оптическим?), а другие именует странным термином то ли «витая цифра», то ли «цифровая пара» – всё никак не запомню. Так вот, все эти провода-проводочки очень скоро дотянутся до самых отдалённых уголков планеты, а если не дотянутся, то «цифра» всё равно придёт в каждый дом прямо со спутника при помощи беспроводной связи. В общем, эта самая «цифра» достанет вас отовсюду: из-под земли, из глубин мирового океана и даже из космоса. Честно говоря, я в этом мало что понимаю, поэтому не могу разделить его энтузиазм. Мрачная скукотища, одним словом!
***
Мои родители говорят, что он очень талантлив, что у него большие перспективы, и что вообще «нечего кавалерами разбрасываться, поскольку лет мне уже ого-го сколько, и пора бы уже позаботиться о собственном будущем»! К слову, именно своим маме с папой я обязана этим знакомством: Игорь – сын их старых друзей, учёных-физиков. Ну и что, что он без пяти минут кандидат каких-то там математическо-физических наук и претендент на высокую должность в крупной научной организации? Ничего этого мне не надо! Я просто хочу вернуть себе покой и душевное равновесие. А как их вернёшь, если при одном его появлении у меня одновременно начинаются мигрень и несварение желудка.
Конец ознакомительного фрагмента.