Вкус Амарулы
Шрифт:
Чувство радости было сдержанным, предстоящие события так стремительно менялись, что осознание всего происшедшего придёт позже. Мы подарили девушке матрёшку, которой она была рада, как ребёнок, и, попрощавшись с ней, пошли на вокзал.
Из Хараре на микроавтобусе мы отправились к границе Зимбабве. В микроавтобусе были все чёрные, один китаец и мы. На границе ЮАР при проверке документов построили всех, кроме нас. Мы – белые. Чёрные в этой стране знали своё место. Это был 1993 год.
Офицеров границы внешность Лены не оставила равнодушными. Её молодость, энергия, яркость, красота без всяких усилий разжигали интерес мужчин. Они стали шутить и быть вежливыми и услужливыми. Матвей очень удачно поддерживал атмосферу. Один из офицеров, просматривая наши анкеты, спросил Матвея: «Какую сумму в валюте вы имеете?»
Матвей: «Пятьсот долларов»
У Даши всё похолодело, она подумала: «Это конец, нас с пятьюстами долларами на ТРОИХ!!! не пропустят».
Офицер изумлённо посмотрел на Матвея, подняв брови, и, встав, со стула, спросил: «На всех?!»
Матвей не растерялся, и с видом «Да вы что? За кого вы нас держите?», уверенно ответил: «Нет! На каждого!»
Проверять не стали! Пропустили!
УРА! Первый этап пройден!
Сегодня мы довольные, радостные, счастливые! В микроавтобусе с чёрными и китайцем мчимся в Йоханнесбург! Это сегодня!
А завтра? Мы даже не знаем, что нас ждёт завтра. Но это будет ЗАВТРА.
Глава 3
Йоханнесбург
Дарья смахнула задумчивость и вернула себя в студию, к вопросу Артёма: «Сразу ли муж получил работу? – голос Дарьи звучал приглушённо, как из тоннеля, путь в котором начинался с груды камней, и, не разобрав препятствия, не убрав камень за камнем, из тоннеля на дорогу – не попасть.
– Посредники в Москве, которые организовали нам визы за соответствующее денежное вознаграждение, заверили нас о полной готовности встречающей стороны. Встречи с нами ждут, и проработаны несколько компаний на предмет трудоустройства.
Привезли нас на вокзал, где одни чёрные – кто спал, кто ел, кто пел. Их было так много, что, увидев такую картину, стало совсем неуютно. У Матвея был номер телефона, который дали в Москве.
Было поздно, но нам повезло: номер ответил и заговорил.
Услышав на русском «Я слушаю», Матвей взбодрился:
– Добрый вечер, вы Андрей?
Голос в трубке оживился:
– Да. Вы из Москвы? Я в курсе. Вы где?
– Вам сейчас объяснят, – и Матвей передал трубку водителю.
Когда Андрей узнал, куда нас привезли, он строго-настрого наказал: «Даже не двигайтесь, стойте на месте, я сейчас приеду». Приехал Андрей быстро.
У него был свой интерес, он рассчитывал на комиссионные, но, когда узнал, что у нас только 500 долларов, был очень разочарован.
Мы поселились в совсем не презентабельном районе Йоханнесбурга – «Berea» (Берия), в отеле «Mina mount» (Мина маунт), где в основном останавливаются прибывшие из России и русские из Израиля. Управляющий отеля поселил нас в подвал, номер – сырой, неуютный и с очень маленькими окнами.
«Боже мой, мы здесь будем жить!?» – подумала я и поняла, что всё это время находилась под куполом всех действий и решений Матвея. Ответственность, решимость и самообладание Матвея притупили во мне синдром тревоги, и мы с Леной шли за Матвеем. По его следам, по его действиям. Но эта мрачная картина подвала пробудила меня от полусна. Я взяла матрёшки и ещё что-то и презентовала их хозяину. Хозяин оценил подарок и сразу же переселил нас в другой номер – светлый, большой, с балконом и видом на центральную улицу.
Опять вернулось лёгкое, приятное возбуждение хорошего настроения – мы живы, здоровы, все вместе, в хорошем номере, отеля «Mina mount».
И здесь, в отеле «Mina mount», и началось то самое ЗАВТРА, о котором мы и думать не хотели, удачно оторвавшись от границы Зимбабве, направляясь в Йоханнесбург.
Вчера поздно вечером мы наконец добрались до отеля «Мина маунт».
Удивительно, но после продолжительной и изнурительной поездки утром мы проснулись в отличном, приподнятом настроении.
Думаю, что причиной нашему прекрасному настроению была экзотическая страна. Ночью мы не увидели многих деталей. Я вышла на балкон и увидела яркие краски деревьев с огромными насыщенно-зелёными листьями – они сверкали на солнце, будто их покрыли толстым слоем бесцветного лака. На фоне огненно-красной почвы все краски растений и цветов смотрелись ещё восхитительней.
Прямо внизу перед отелем чёрное население продавало фрукты, многие из них мы даже не знаем и ещё не пробовали. Они были настолько красивые и разнообразные, что, казалось, их аромат наполнял нашу небольшую, скромную комнату.
Вот и наступил наш первый день в чужой, неизвестной нам стране.
Начало новой, чистой страницы в жизни Матвея, Даши и меня. Это был момент счастья для моих родителей. Интересно, осознали они, что это и есть их новый путь? Что ждёт нас впереди, никто не знал, но отступать никто не собирался, да и некуда…
После общения с Андреем стало всё ясно – встречать встречают, берут мзду в долларовом эквиваленте, а дальше как повезёт.
Когда речь зашла о работе, Андрей выкатил глаза и с удивлением произнёс:
– Какая работа? Сначала все прибывшие делают документы через адвоката, услуги которого стоят пять тысяч долларов, а потом ищут работу. С документами я могу помочь.
– Никаких документов. Сначала – работа. Не будет работы, мы возвращаемся в Москву! – категорично сказал Матвей.
– Матвей, ваших денег может хватить недели на три, при условии одной сосиски в день и пить только воду. В этой стране многое изменилось, на паперти уже появились белые. Немного, но есть. Прошли те времена, когда шампунем асфальт мыли и после шести вечера ни одного чёрного.
Матвей не унимался:
– Без работы по специальности мы здесь не останемся, у нас билеты с обратной датой.
Видя нашу ситуацию, Андрей пообещал устроить Лену в парикмахерскую. И устроил. Лена ездила на 2-х автобусах в другой конец Йоханнесбурга.
В отель возвращалась к ужину. Мы позволяли себе одноразовое питание в день, и это был ужин. В течение дня мы могли позволить себе по одному банану, а к ужину покупали сосиски или бургер в самом дешёвом супермаркете ЮАР «Checkers» («Чикерс»). Вместо тарелок у нас были полипропиленовые поддонники, в которых продавали – и сейчас продают – фасованные овощи и фрукты, пили воду. Всё было сосредоточенно на ужине, когда возвращалась Лена: она была добытчик, первая пошла работать и приносить пусть небольшие, но деньги в семью. На тот момент для нас любые деньги были – ДЕНЬГИ.
Однажды Лена к ужину не подъехала. Мы ждём 10 минут, 20 минут, 30 минут, её нет. Автобусы приходят, а её нет! Нервы на пределе, состояние близко к срыву. Мы понимали, что, если Лены не будет ещё полчаса, надо срочно что-то делать. А ЧТО? С чего начать? Было такое чувство, что я на краю пропасти, и сильная мощь ветра неудержимо пытается меня сбросить, и мне не удержаться. И вопросы «ЧТО делать и с чего начать?» уже не возникнут.
Меня душили мысли, я сидела бледная, не в состоянии даже выйти на балкон. И вдруг голос Матвея: «Лена идёт». Матвей стал кричать с балкона: «Лена! Лена!» Я не могла встать, когда Лена зашла, не могла произнести ни слова.
Матвей тихо спросил:
– Леночка, что случилось?
– Я в Down Town (Даун Таун) проехала остановку, вернулась и поехала в правильном направлении. Не волнуйтесь, я потерялась, но не растерялась.
Она была не «загугленная», без смартфонов, айпэдов и других гаджетов, словом, всего того, что даёт возможность одалживать мысли и решения, а свои мозги не тревожить. Наши дети росли без бабушек и дедушек, без нянек и репетиторов, и это формировало в них самостоятельность, и в нестандартной обстановке проявлялась способность принять верное решение. Лена собралась, сориентировалась и, самое главное, не впала в панику. Слава Богу, всё обошлось.