Вкус греха
Шрифт:
После этого события разворачивались с молниеносной быстротой.
Ее подкидывало, переворачивало, било о поверхность и тащило вниз. Небо и земля пронеслись мимо в головокружительном танце. Она скользила, пока не остановилась, преодолев добрых пятьдесят ярдов холма, но все же не дотянув до воды. На один ужасный миг ей почудилось, что у нее нет ни рук, ни ног, и она испугалась, что лишилась их, когда падала.
Затем Мирабелла почувствовала боль: покалывание и пощипывание. Это скорее раздражало, чем вызывало истинные страдания. А вот ее лодыжка просто кричала, заставив ее выпрямиться и схватиться за ногу.
— Ох, ой! Ой… ой… ой! — Между ахами и охами Мирабелла мысленно перечислила все ругательства, за которые извинялась накануне.
Чертыхаясь и пробираясь сквозь кусты ежевики, Вит подбежал и упал на колени у ее ног.
— Посмотри на меня, чертовка. Посмотри на меня. Ты знаешь, где ты?
Обидевшись и рассердившись из-за ужасно глупого, как ей показалось, вопроса, — он что, ослеп за последние пять минут? — она отмахнулась от него и сосредоточилась на своем дыхании.
Он взял ее лицо в свои ладони, заставляя оторвать взгляд от пульсирующей лодыжки и посмотреть в его взволнованные глаза.
— Скажи мне, где ты находишься?
Она рассердилась на него.
— У подножия холма.
— Хорошо. — Он убрал одну руку и вытянул ее перед собой. — Сколько пальцев?
Смысл происходящего стал постепенно доходить до нее, и она попыталась сосчитать слегка расплывающиеся пальцы.
— Два.
Он бегло взглянул на ее лоб, прежде чем заняться ногой.
— Убери руки. Дай посмотрю, что ты с собой сделала.
— Нет! Не трогай! — Она ударила его по руке. Это была неосознанная реакция, вызванная страхом и болью. Вит взял ее ладонь в свою и погладил, пытаясь успокоить ее.
— Думаю, это всего лишь вывих. Худшее уже позади. Но, на всякий случай, будь храброй маленькой девочкой и разреши мне взглянуть.
Мирабелла перестала раскачиваться — она даже не заметила, что делает это, — и посмотрела на него, прищурив глаза.
— Маленькой девочкой?
— Ну вот, тебе уже лучше, да?
Ей действительно стало лучше, и так как оскорбление было вызвано лишь его желанием отвлечь ее от боли, она не могла всерьез на него злиться. Кроме того, он казался бледным, и от волнения у него на лбу появилась складка.
Боже, вдруг он соврал про вывих? Вдруг она серьезно поранилась?
Мирабелла громко сглотнула и ослабила хватку.
— Не двигай ее или… Только не двигай ее, Вит, пожалуйста.
— Боюсь, что мне придется. Чуть-чуть, — успокоил он Мирабеллу, когда она снова попыталась оттолкнуть его руки. — Чтобы убедиться, что нога не сломана.
Он расшнуровал ей ботинок и снял его с большой осторожностью. Кончиками пальцев нежно прикоснулся к ее лодыжке. Совсем не больно, поняла она. На самом деле это даже приятно и успокаивает. Мирабелла слегка расслабилась под действием его манипуляций. Потом он прижал ладонь к стопе и потянул пальцы вверх, а пятку — вниз.
— Ай-й-й!
Вит сразу же перестал.
— Прости, милая. Так надо.
В ответ она чуть слышно простонала и кивнула. Вит заправил ей за ушко выбившийся локон.
— Все хорошо. Все уже позади. Глубоко вдохни. Ну вот. Лучше? Она вновь кивнула и обрела дар речи.
— Она сломана? Моя лодыжка?
— Нет, всего-навсего вывих. Через несколько дней, максимум через неделю будешь как новенькая.
«Как раз к празднику дяди», — печально подумала она. Иногда жизнь бывает такой несправедливой! Она бы с радостью пожаловалась на судьбу, но Вит отвлек ее от этих мыслей, сняв пальто и заботливо накинув ей на плечи.
Она в недоумении посмотрела на него.
— Мне не холодно.
— Ты дрожишь.
Ее на самом деле пробирал озноб.
— Я немного разволновалась, но ты не должен…
— И ты одета только наполовину. — Он аккуратно запахнул пальто.
— Что? — Она в ужасе отодвинула полу накинутого пальто и заглянула внутрь.
«Наполовину одета — это громко сказано», — решила она. На левом плече платье и сорочка порвались от шеи до рукава, и ткань свисала клочьями, выставляя напоказ тело. Но она не выглядела совсем уж непристойно, по крайней мере, не вызывающе. Лиф ее платья все-таки был цел.
Если относительно приличный вид одежды принес ей некоторое облегчение, то состояние плеча и ключицы заставило задыхаться в истерике. На них больно было смотреть: кожа сплошь покрыта порезами и ссадинами. Кровь стекала каплями из нескольких более глубоких царапин. Она, как завороженная, дотронулась кончиком пальца до покрасневшей, опухшей плоти и зашипела от острой боли.
Вит отдернул ее руку.
— Перестань.
Она растерянно взглянула на него.
— У меня кровь идет.
— Я заметил. — Он достал носовой платок и осторожно положил его между ее телом и грубой подкладкой пальто.
— Порезы неглубокие. Пройдет.
— У меня где-то еще идет кровь?
Он едва коснулся пальцами края линии волос на лбу, куда несколько минут назад был прикован его взгляд.
— Вот тут немного.
— Ох!
Вит схватил ее за руку, прежде чем она успела дотянуться до ранки.
— Не трогай.
— Ничего не могу с собой поделать. — Она и вправду не могла. Свежую рану нельзя было не расчесать. — Все так плохо?
— Нет. — Он нежно провел рукой по волосам, незаметно убрав оттуда листочек. — Нет, ранка неглубокая. Уже почти не кровоточит, честно.
Она едва почувствовала, что Вит снова погладил ее волосы, но собственные беды помешали ей заметить, как при этом дрогнула его рука.
— Уверен? — Хотя в ее голове стало понемногу проясняться и она понимала, что из раны на лбу кровь не хлещет фонтаном, ей нужны были доказательства.
— Да. — Он погладил ее уцелевшее плечо. — Ты поправишься. Давай отнесем тебя…
Он замолчал, услышав, что их зовут тихим голосом.
— Лорд Тарстон? Мисс Браунинг?
— Внизу! — крикнул Вит и подождал, пока мисс Хейнс их заметит. — Мисс Браунинг оступилась и подвернула ногу.