Чтение онлайн

— Потому что я ему не нравлюсь, — со вздохом проговорила я, вспомнив, как с самого начала беспокоилась, что могу не понравиться Биллу.

— Нет, Мариату, — успокоила Кади и объяснила мне суть дела.

Оказывается, Камфорт вдруг решила забрать меня обратно в Сьерра-Леоне, поэтому Билл разбудил меня затемно и привез к дому Кади.

— Билл хочет, чтобы ты осталась в Канаде и училась в школе, — пояснила Кади. — Он надеялся переубедить Камфорт, поговорив с ней пару часов наедине.

— Но у него не получилось? — спросила я.

— Пока нет. Места у нас хватает. Сегодня ты сможешь заночевать на цокольном этаже с другими девочками.

От такого предложения я невольно улыбнулась. С Суад, Хаджой и Фантой я познакомилась на барбекю. Сегодня мы вместе смотрели клипы по телевизору, а на ужин приготовили сьерра-леонское блюдо из риса.

— К тому же сейчас тебе нужны родные и домашняя еда, чтоб быстрее привыкнуть к новой непонятной стране, — добавила Кади.

Прошла неделя, две, три, четыре. Билл несколько раз звонил и справлялся обо мне, но вернуться ни разу не предлагал. Во время одного разговора он сказал Кади, что Камфорт улетела в Сьерра-Леоне. Пыталась ли она разыскать меня, не знаю. Просто не знаю! Эта часть истории непонятна даже мне.

Суад, Хаджа и Фанта были всего на пару лет старше меня и все приходились Кади родственницами, хотя какими именно, я не понимала и считала их племянницами хозяйки дома.

Война заставила девушек перебраться во Фритаун. Каждая из них так или иначе сталкивалась с мятежниками, хотя нападению не подвергалась. Еще одним большим отличием от меня служило то, что на родине все они ходили в школу и осенью собирались на учебу в Канаде. Девочки звали меня с собой.

— В школе было весело! — беззаботно заявила Суад. — Мне нравилось учиться, читать, общаться с подружками.

Я расспрашивала девочек, как устроены школы в Сьерра-Леоне.

— По утрам дети примерно одного возраста собираются в одном здании, — объяснила Фанта.

— Я носила зеленую форму, которую мне сшила мама, — добавила Суад. — Нас учили всему: и как выбирать воду для питья, и английскому.

Если в Канаде школы бесплатные, то в Сьерра-Леоне родители вносят деньги за обучение и за форму. По словам Хаджи, почти все уроки ведутся на английском, хотя основные языки Сьерра-Леоне — крио, менде и темне. Все дело в том, что английский — самый распространенный язык в мире.

— Сьерралеонцы должны уметь общаться с партнерами по бизнесу, — пояснила Хаджа. — Ты же хочешь устроиться на работу?

Я, конечно же, хотела, только не знала, сгожусь ли для чего-нибудь.

Однажды вечером я призналась Абу, работавшему на канадское правительство, что родные надеются на мою поддержку.

— Мне нужно получить образование, а потом сразу найти работу, — сказала я ему.

— Не спеши, Мариату, — подмигнул мне Абу. — Я тоже помогаю большинству оставшихся дома родственников. Этого и ждут в Сьерра-Леоне от уехавших на Запад. Но образование растянется на годы, и лучше все делать правильно: сперва школа, потом университет или колледж. Если бросишь учебу и слишком быстро устроишься на работу, высокооплачиваемого места не найдешь. Только хорошее образование гарантирует хорошие деньги.

— А как ты нашел работу? — спросила я.

— Я окончил университет здесь, в Канаде: изучал политологию и экономику.

— Как думаешь, у меня так получится? — спросила я.

— Мариату, у тебя получится все, на что ты серьезно нацелишься. — Абу снял очки и заглянул мне в глаза. — В Северной Америке многие дети принимают образование как данность, но выходцы из бедных стран понимают, какие возможности оно дает. Знания открывают двери. Рук тебя, возможно, лишили, но ум-то остался, причем невероятно острый. Извлеки максимум из того, что имеешь, и добьешься успеха в жизни.

Вопреки ободряющим словам Абу, когда Суад, Фанта и Хаджа начали рано вставать, чтобы идти в школу, я переворачивалась на другой бок и снова засыпала. Осень перетекла в зиму, и на сердце у меня становилось все тяжелее. Дни напролет я сидела у окна гостиной Кади, глядя, как листья желтеют, краснеют и падают на землю. Потом пошел снег, который оказался не таким, как я себе представляла. Снежинки были не тяжелыми, как крупинки соли, а легкими как перышко и блестели на солнце. Порой я следила за отдельной снежинкой: представляла, что снежинка — это я, что я падаю с небес, где много мне подобных, и гадала, где приземлюсь.

Школа меня пугала. Хаджа, Суад и Фанта, уже имевшие определенную подготовку, оказались бы на класс старше меня, а меня определили бы в класс к чужим детям. Я мечтала научиться читать книги и писать, но не представляла, как справлюсь с этим без рук. Знакомых рядом со мной не будет, и я боялась опозориться.

Вечерами я слушала, как племянницы рассказывают о школе и сетуют на домашнее задание, которое надо выполнить. Девочки спрашивали, не хочется ли мне в школу, но я качала головой.

— Пока нет, — отвечала я, — но скоро пойду.

Мне нравилось жить у Кади и Абу, в доме которых всегда было много сьерралеонцев, говорящих на темне. Одни задерживались надолго, как племянницы; другие — на несколько дней или недель, пока не находили себе жилье. Ужинали мы большими порциями национальных блюд: ели все вместе, пока Кади и Абу не убегали смотреть очередную квартиру или заполнять иммиграционные документы для свежеприбывших беженцев. Когда племянницы расправлялись с домашним заданием, мы устраивались на диванах и смотрели музыкальные клипы. Нередко показывали девушек, исполняющих хип-хоп. Этот стиль мне нравился. Все девушки-исполнительницы были темнокожими, а в музыке присутствовал ритм, под который я могла двигаться.

Мысли мои частенько возвращались к Сьерра-Леоне. Я скучала по шуткам Мохамеда; мечтала, чтобы на кухне возилась не Кади, а Мари. Ночами мне хотелось чувствовать радом теплое тело Адамсей. Я знала, что должна стараться если не ради себя, то ради двоюродной сестры, которая так и осталась в Сьерра-Леоне. Но она была так далеко… Иногда меня терзал вопрос, обрадовалась бы Адамсей, вернись я домой.

Как-то в субботу меня разбудили пятеро девчонок:

— Вставай, лежебока, вставай!

К Хадже, Суад и Фанте присоединились их родственницы, недавно приехавшие из Сьерра-Леоне, — Уму и Кадиату, или Кей-Кей, как ее все называли.